Изначальные

Градимир же, разогревшись, вытащил из стойки два тренировочных, полуторных меча и стал крутить, отрабатывая вертелы[21 - Вертел – приём в фехтовании, когда удар наносится с уровня пояса: – хлестким движением кисти, лезвие меча описывает дугу вверх или вниз, в зависимости от намерений фехтовальщика.] и шлифуя вихри[22 - Вихрь – приём в фехтовании, когда удар наносится с уровня плеч, во время резкого разворота туловища.].

Вдоволь разогревшись, младшие Словичи и присоединившийся к ним Градимир, присели на длинную скамью, вытирая пот белыми полотенцами которые подала служанка.

– Хорошо у вас, – усмехнулся Ярополк. – Солнечно.

– Тебе дома солнца мало? – удивился Твердислав.

– Конечно, – пожал плечами Ярополк. – Только подумай: когда тучка зацепится за пик Кладезя[23 - Пик Кладезя – горная вершина у города Камнегорска, неподалёку от горы Кудыкиной. Пик представляет собой угловатое скальное нагромождение гранита с ровной площадкой вместо вершины, высотой в полторы версты. Наверху словяне обустроили дозорный гарнизон и сигнальную башню – маги срезали пик и выровняли площадку, сделав удобной для использования.

Внутри пика, магическим пламенем, выплавили шахту, установили грузоподъёмный механизм и вырубили по окружности трёхрядную винтовую лестницу-трап.], и начнет плакать, дождь не кончится пока она не облегчиться и не перемахнёт через первую репейскую кряхту[24 - Кряхта – горная цепь в Репейских горах.].

Градимир и Твердислав дружно рассмеялись.

– Не вздумай при Волиборе подобное сказать! – вытирая слезы смеха и немного успокоившись, молвил Градимир.

 – Иначе прилепит тебе ярлык нехороший. Ума хватит.

– Кстати, отчего Волибор какой-то злой? – спросил Твердислав.

– Тоже мне новость,– протерев лицо, ответил Градимир. – Переходный возраст, вот и бесится, девок портит, мёдом хмельным балуется. Представляешь, недавно, меня мужеложцем обозвал, из-за того что я храню себя для той, одной, единственной.

– А ты? – заинтересовался Ярополк.

– Ну, а что я. Дал ему по щам. Жаль только, велизарные подле находились и вырастили ему новые зубы, иначе быть Волибору щербатым до конца времен!

Братья вновь дружно рассмеялись.

– Князю сказал? – спросил Твердислав.

– Зачем? Он любит Волибора всей душой.

– Благородно и глупо брат, – Твердислав дружелюбно стукнул его в плечо. – Князь узнает, так или иначе.

– Но не от меня.

– И не от нас,– пылко, заверил Ярополк.

– Кстати, я тоже грешен,– усмехнулся Твердислав, – я познал усладу.