Алый. Утерянное семя 4

 – Тогда слушай обвинение: мы, присутствующие здесь дознаватели и официальные лица, – широким жестом указал маг на собравшихся, – обвиняем тебя Радим Руколом, ликвидатор ордена Пурпурной длани, в краже алого плаща наследного княжича Градимира. Мы предполагаем, что ты, пользуясь знаниями о планировке лабиринта оплота Росток, тайно проник в однотипный лабиринт Рунда и выкрал ценную вещь Словича, два дня тому назад. Что скажешь в свою защиту?

Обессиленный Евпатий рухнул назад на стул, а обеспокоенный Вышегор схватил его за плечо, не давая завалиться на бок.

– Есть, – выжал из себя Евпат. – Я, не Радим Руколом.

Собравшиеся переглянулись.

– Но и не Горок, – скривился Ольшан. – Я знаю точно, несмотря на искажающую взор маску и скрывающий твой истинный запах чужой смрад. Тогда скажи вот что. Насколько мне известны протоколы ордена, у каждого ликвидатора есть кольцо, своего рода детектор магии, и каждое такое кольцо неповторимо, это так?

– Да, так.

– Значит, именно это кольцо видел владыка Вязи на ликвидаторе Радим Руколом!

– Нет, это не оно.

– Лжёшь, – фыркнул Морнэон и схватился за рукоять меча. – Мы видели воспоминания владыки Вязи, те, когда вы совершали тайный рейд в Росток, после чего каждый маг знает как выглядит кольцо Руколомов!

Евпатий подумал было обратиться к велизарности и вырваться с дознания, но отец всегда учил: не спешить показывать противнику свою силу, поэтому он просто засмеялся.

– Нет, – успокоившись, проговорил юноша, – это не то кольцо. Оно моё по праву сына своего отца, да оно принадлежит Руколому, но не Радиму, а мне – Евпатию!

В комнате как-то сразу всё стихло.

Морнэон разочарованно отпустил оружие, наместник прищурился, внимательно осматривая пленника, а маги Вышегор и Ольшан, мысленно о чём-то переговаривались, шевеля бровями и усами, при этом жестикулировали, лишь витязь Стоум тяжело вздохнул, потом подошёл к столу, налил из кувшина в чашу воды и предложил ликвидатору со словами:

– Не кручинься, выпей вот и остынь. В жизни-то всякое бывает, и кнутом бьют невиновных и в клетку сажают, а тебя лишь сил лишили и вопросы задали.

После того как Евпат глотнул воды из чаши, силы вернулись, затем он уже своими руками принял чашу, испив до дна.

– Мы закончили? – полным сил голосом, спросил он.

– Да, – кивнул Ольшан. – Но вначале, позволь увидеть твоё лицо.

– В просьбе отказано, – холодно ответил Евпатий.

– Ольшан – это и вправду его сын, – примирительно проговорил наместник.