Мои вывихнутые уши

После этого я решил шапку до утра не трогать, зачем торопиться, все равно завтра воскресение, и в школу не надо. Фен я конечно подальше от родителей спрятал, что бы по пустякам не расстраивались.

Ну, еще комнату слегка прибрал. На кухне в поисках вкусненького задержался. Только за стол погрызть печение сел, как мама из гостей вернулась, шапку увидела, – удивилась.

– Ты что, – спрашивает, – с ней сотворил?

– Да так, – отвечаю, – помыл малость, а чтобы до кукольных размеров не уменьшилась, я ее на мяч надел.

Мама на меня с интересом посмотрела и говорит: – Твоя голова вдвое меньше этого мяча, не боишься, потом в шапку целиком провалиться?

Улыбнулись мы друг другу, на этом все успокоилось.

Конечно, на следующий день шапка не высохла, и на следующий после следующего – тоже. В общем, сушилась она где-то неделю, а как подсохла, я снова фен достал, но он ожидаемо не заработал. Пришлось вместо него вентилятор приспосабливать, благо работы всего ничего оставалось.

Примерно через час, шапка окончательно высохла и распушилась.

Взлохматил я ее рукой, задумался – чего дальше с ней делать?

Сначала я взял расческу и тщательно расчесал ею шапкины уши, затем, с не меньшим усердием принялся за ее верх и тоже, как смог, расчесал, после чего, надолго застрял из-за непослушного лохматого козырька. Отойдя на пару шагов, я критически осмотрел свою работу.

Да….., время я потратил не зря.

Полюбовался я на нее, вздохнул. Тут и ежу ясно, придется шапку дальше усовершенствовать.

Пока я вздыхал, да чертыхался, незаметно мама подошла, посмотрела на мою разочарованную физиономию, похвалила.

– Я, – говорит, – была уверена, что ты ее окончательно изуродовал, а оказывается, нет – не совсем.

Нельзя сказать, чтобы ее слова меня окрылили, скорее дали хороший пинок моему творчеству. По крайней мере, я не забросил работу в долгий ящик, тут же за шапку взялся.

Сначала я вывернул ее наизнанку мехом внутрь, и стал похож на партизана, затем попробовал снова свежим мехом наружу.