Аномалия

В связи с этим не было возможности подкорректировать расчёты исходя из актуального положения корабля – все расчёты должны были заранее учитывать удаление корабля и изменяющиеся орбиты астероидов и планетоидов. В итоге, у нас всегда оставался риск потерять часть джетов, которые однажды, из-за малейшей неточности в расчётах, начали бы промахиваться мимо нашего «Землянина», а значит его скорость стала бы ниже расчётной, и полёт затянулся бы на ещё больший срок…

Не менее трудною задачу представлял собой обратный путь.

Понятно, что чтобы вернуться обратно нам придётся построить аналогичную систему ускорителей на планетоидах и астероидах исследуемой системы. Для этого у нас на корабле ожидал своего часа целый десант малых зондов, в задачу которых входило, после прилёта к цели путешествия, распространиться по подходящим телам системы, и, используя «подножный» материал, построить ускорители для нашего возвращения. Управление работой зондов предстояло вести удалённо специалистам-робототехникам нашего экипажа.

Вообще, полёт с релятивистской скоростью, попытка приблизиться к скорости света, напоминает задачку про Ахиллеса, который не может догнать черепаху. Чем ближе к заветной скорости света, тем менее заметного прироста в скорости корабля удаётся добиться – то есть можно только бесконечно приближаться к ней, к заветной скорости света, как Ахиллес к черепахе, но никак нельзя её достичь, так как парадоксально возрастающая до бесконечности масса корабля потребовала бы для этого бесконечной энергии… Как древнегреческий философ Зенон смог выдумать то, что в его время казалось абсурдом, зато стало актуально с открытием релятивистских парадоксов?

А скорость света по меркам межзвездных пространств кажется самой что ни на есть черепахой! Итак, догнать "черепаху" мы не можем, потому что наша масса, при приближении к ней, стремится вырасти до бесконечности – хотя мы этого, конечно, не ощущаем, для нас она остаётся прежней – поэтому, чтобы догнать заветную «черепаху», надо было бы или иметь бесконечную энергию, или вовсе не иметь массы, как у нашей «черепахи»-света.

Ни то, ни другое для нас невозможно.

Зато пропорционально увеличению массы замедляется время – как будто специально, чтобы компенсировать невозможность сократить время в пути за счёт скорости, сокращая время за счёт самого же времени, обеспечивая тем самым приемлемую для экипажа продолжительность перелёта.