Аномалия

С точки зрения полётов в пределах Солнечной системы уменьшение площади поперечного сечения корабля кажется совершенно излишним, так как на тех скоростях в десятки, реже сотни, километров в секунду, которые используются там, сопротивление космической среды ничтожно; в нашем же случае оно было огромно, поскольку мы впервые в человеческой истории летели со скоростью, близкой к скорости света… За отсеком охлаждения следовал термоядерный ракетный двигатель, имеющий вид длинной, в 300 метров длиной и всего в 3 метра шириной, решетчатой конструкции, внутри которой сияла яркая бело-голубая нить разгоняемой плазмы.

Впереди по курсу корабля путь непрерывно расчищал от космической пыли мощный лазер – ведь на такой скорости пылинка массой в одну тысячную грамма обладает энергией, сравнимой со взрывом мощной авиабомбы. Межзвёздная среда, хотя и чрезвычайно разрежена по сравнению с земной атмосферой, вовсе не пуста – здесь присутствует газ и пыль, и, хотя плотность газа столь мала, что для любой земной лаборатории считалась бы недостижимо глубоким вакуумом, из-за нашей скорости даже он создавал бы неприемлемый нагрев корпуса корабля, если бы не расположенный перед кораблём магнитный экран – мощное магнитное поле, улавливающее газ.

С частичками пыли, из-за скорости, кораблю приходилось встречаться постоянно. Испаряющий их лазер, наводился на них, конечно, автоматически, посредствам радара, излучающие элементы которого покрывают всю внешнюю поверхность жилого отсека корабля, и бортового компьютера, производящего необходимые вычисления. Лазерного луча перед кораблём, как и магнитного экрана, не было видно, так как он работал в невидимом глазу ультрафиолетовом диапазоне, только вспыхивали то тут, то там, испаряясь, крохотными искорками пылинки.

Понятно, что несмотря на точность расчётов и совершенство технологий, всегда была некоторая вероятность, что наша лазерная пушка пропустит очередную пылинку – и тогда в космические пылинки превратится наш корабль вместе со всем экипажем.