Тверской Баскак. Книга 2

Ярема орет, не потому что хочет выслужиться передо мной, а потому что так он понимает мир и порядок. Он считает, что ежели есть закон, то его надо исполнять в любых ситуациях и никаких поблажек в этом деле быть не должно. Должен чего сделать, так изволь выполнить на совесть, а коли нет, то ты, как минимум, лентяй и дурень, а как максимум, бунтарь и мятежник. В обоих случаях тебя надо пороть, чтобы в ум-разум ввести. Он себя не щадит и другим спуску не дает, и потому он лучший в мире староста. Его бояться и уважают одновременно, а для меня такой человек дороже золота, ибо сам я все-таки продукт своего времени – мягковат.

Мастера склоняются в поклоне, и только после этого я машу рукой.

– Все. Хватит спины гнуть, давайте о деле.

Фрол, самый шустрый из всех, тут же ведет меня к печи.

– Ты, господин, посмотри. Все сделали по уму, как ты велел. Волына котел отлил, печь сложили, я змеевик сделал.

Обвожу взглядом сооружение и удовлетворенно киваю, а Фрол трындит, не переставая.

– Тута варим разделанные старые сосновые пни, а вон в той. – Он машет на еще одну такую же печь. – В той перегоняем собранную живицу и ту смолу, что с пней нажжем.

Тут же он тянет меня к третьей печи.

– А здеся с березы и осины гоним деготь и опять же немного скипидара, а жижу вот по твоему рисунку делим.

Я осмотром доволен, несмотря на то что потратили изрядно дефицитного железа на целых три котла с тяжелыми подогнанными крышками. Зато все это позволит вести безостановочное производство и получать скипидар, деготь, канифоль и древесный спирт.

Про это как раз и говорит мне сейчас Фрол, показывая мне простейшую установка для разделения полученной в результате перегонки березовых дров жидкости на уксусную кислоту и метиловый спирт.

Осмотром я доволен, о чем тут же и заявляю настороженно смотрящим на меня мастерам.

– Молодцы! – Поворачиваюсь к Яреме и предлагаю сделать ему то же самое. – Ведь молодцы же?!

Староста мало что понимает во всех этих печах и баках, но мне он доверяет безгранично, а раз хозяин доволен, то и ему след. Не меняя своего сурового выражения, он басит в их сторону.