Художник. Сборник произведений

И вообще, – он повысил голос и сказал уверенно:

– Мне не нравятся методы, которыми вы добиваетесь признания от людей. Он пожилой человек и, наверное, не совсем здоров. Не стоило так поступать с ним. Мне это все не по душе.

– Ну-у. Он сам виноват. И потом, это ваш промах. Вы должны проверять персонал и допускать к работе. Вам не показалось странным его поведение в первые дни?

– У него была рекомендация.

Катя строго поглядела на Сергея Иваныча и сказала сердито, ледяным голосом:

– А если бы у него получилось? Если бы он успел? Что было бы со всеми нами? Вы об этом не думали?

– Думал, думал.

 – Он затряс головой, – только не надо таким тоном!

– Знаете что, Сергей Иваныч, не забывайтесь! Помните, кому вы обязаны.

Сергей Иваныч судорожно повернулся, махнул рукой и зашагал прочь, опустив голову.

Катя продолжила, глядя ему вслед:

– Если бы не я, вы бы валялись где-нибудь под забором или на стройке бы вкалывали до седьмого пота, а после, в вонючей прокуренной бытовке, изрядно набравшись, рассказывали бы о своих подвигах, размахивая руками.

– Ладно, без вас обойдусь, – она, нащупав в кармане ключи, подошла к входу в подвал и стала спускаться по лестнице, продолжая разговаривать сама с собой:

– Все самой приходится делать.

В конце лестницы горел свет. Катя в недоумении остановилась и немного постояв, прошла дальше. Она толкнула незапертую дверь, вопрошая:

– Кто здесь? – и увидела Ольгу.

– Ах! Ты пришла раньше меня? Моя милая! Ты уже сделала все сама? Чудесно!

– Да, мама.

Я вскрыла ему вену. – Ольга отвела руку с ножом в сторону. – Оказывается это так просто. Я не знала.

Катя подошла к ней, обняла и зашептала горячо:

– Ничего… Моя девочка… Не волнуйся… Первый раз, масса впечатлений. – Она погладила Ольгу по спине и заглянула в глаза. – Иди к себе. Ты дрожишь. Успокойся!

Ольга раскрыла дрожащие губы и произнесла с чувством, волнуясь:

– Он смотрел мне под юбку, когда я поднималась по лестнице.

Таким взглядом. И потом всегда на грудь… Мне казалось, что он ощупывает меня своими грубыми руками. Он грязный, – она заплакала и прижалась к матери.

– Ну-ну. Успокойся. Иди к себе и помойся. Ты вся в крови. Не надо так близко воспринимать все это. Детские страхи…

Ольга стала подниматься по лестнице, оглядываясь на мать.

Катя смотрела на нее пристальным взглядом и кивала головой. Она сделала прощальный взмах рукой и обернулась в угол комнаты.