Месть Империи 3. Горе Побежденным

Каждому из них в какой-то момент хотелось сделать нечто подобное, ответить на насмешки, на оскорбления, и когда нож полоснул по горлу Тонгвара, они почувствовали сопричастность, торжество и гордость за своего товарища.

Скуластое лицо Фрикки расплылось в радостной улыбке, и широко распахнутые глаза уставились на Ольгерда, мол, ты видел, мы все за тебя! Ты все сделал правильно, ответил старшине за нас за всех, и мы горло перегрызем любому, кто посмеет тебя тронуть!

Он обернулся назад и, возвышаясь над всеми, прокричал:

– Кто вел нас против тонгров?

– Ольгерд! – эхом прогремели ему в ответ два десятка разинутых ртов.

– Кто самый бесстрашный и непобедимый?

– Ольгерд! – еще громче и радостней пронеслось под сводами длинного дома

Никак не ожидавший поддержки, а уж всеобщего обожания – тем более, Ольгерд вдруг растерялся. Эти парни, еще совсем недавно косившиеся на него, как на чужака, теперь готовы были закрыть его собой. Почему? Он не мог ответить себе, но это было и не важно, главное – вот они, все здесь! Ольгерд даже не слышал, что они там орут, – для него гораздо важнее сейчас было то, что он не один, а значит, он не зло, не рука демона, а тот, чьи поступки принимаются сердцем таких же, как он.

Лед, сковавший его душу после штурма Куйвасту, дал трещину и начал таять. Впервые за последние дни лицо Ольгерда смягчилось. Ничто ему сейчас не было так нужно, как поддержка и восхищение таких же, как он, парней.

В глазах появилась предательская влажность, и Ольгерд, резко шагнув вперед, обнял Фрикки.

– Спасибо, Фрик! Спасибо, ребята!

– Да чего там, – Фрикки шмыгнул носом. – Да мы ничего…

Ольгерд шел сквозь толпу парней, обнимая каждого. Ободряющие похлопывания по плечам сыпались со всех сторон, и он, обуреваемый нахлынувшими чувствами, вдруг остановился.

– Парни, слушайте меня! – Глаза Ольгерда блеснули ве?щей одержимостью. – Вместе мы сила, и я вам обещаю, мы еще завоюем такую славу, какой не ведали наши отцы, а Руголанд будет знать каждого из вас поименно и слагать о ваших подвигах такие висы, каких не удостаивался даже великий Хендрикс.

Весь мир вздрогнет от грохота ваших мечей, и Оллердан почтет за честь видеть любого из вас за своим столом!

Слова падали в тишину, как тяжелые капли расплавленного свинца, заряжая убежденностью говорившего, и не было в этот миг в длинном доме человека, который бы усомнился в том, что так будет.