Месть Империи 3. Горе Побежденным

Зачем тебе неприятности из-за бабы? Брось ее, и пойдем лучше выпьем по кружечке.

– Прочь с дороги, венд! – взревел Улиссон. – Тебе не понять! Это дело чести! Конунг не царь, а всего лишь первый среди равных – не в его воле менять законы предков!

Ладонь Фарлана легла на рукоять меча.

– Оставь девку, Тонгвар! – В голосе зазвенел металл. – Ты правильно сказал, я венд, и для меня существует только один закон – воля конунга.

Блестящая сталь поползла из ножен, но в этот момент по две пары рук с обеих сторон вцепились в Фарлана, не давая тому вытащить оружие.

Весь десяток Улиссона, повскакивав с мест, уже толпился вокруг, держа венда и подначивая своего старшого.

– Давай, Тонгвар, приголубь ведьму!

– Пусть Рорик знает, он нам не царь!

Делая шаг, Улиссон прошелся торжествующим взглядом по лицу Фарлана.

– Не дергайся, Черный, если хочешь дожить до того дня, когда сможешь пожаловаться на меня Рорику.

Он уже было потащил упирающуюся Ирану дальше, к лежанкам в углу зала, когда общий гул прорезал голос Ольгерда:

– Тонгвар, ты жалкий ублюдок! Твоя мать-шлюха родила тебя в грехе с грязным рабом!

Ольгерд говорил, не слыша себя, а в голове невидимая заячья лапка уже начала отбивать барабанную дробь.

«Жатва! Жатва! Жатва! – Неподвижные губы на призрачном белом лице окрасились красным и не шевелясь прошептали: – Свежая кровь! Напои меня, мой мальчик!»

Вскинув голову и направив взгляд прямо в глаза Улиссону, Ольгерд продолжал бросать самые чудовищные оскорбления:

– Ты хвастливый трус, Тонгвар, и умеешь воевать только с бабами, а против мужчины ты не воин, ты блеющая дрожащая овца!

Слова юноши настолько потрясли всех, что мертвая тишина разом опустилась на главный дом.

Ветераны, молодежь – все, замерев, слушали страшные оскорбления, и даже Тонгвар, багровея от ярости, не сразу смог сбросить оцепенение. Это была уже не забава, не пьяный кураж – такое смывалось только кровью!

Отшвырнув ставшую уже не важной женщину, он обвел притихших соратников налившимися кровью глазами.

– Вы все слышали! Я не хотел его трогать, но щенок не оставил мне выбора. За эту мерзость руголандец обязан ответить сталью!

Длинный тяжелый клинок с лязгом вылетел из ножен, и огромный воин с ревом бросился на того, кто посмел облить его грязью. Тонгвар ни на миг не сомневался, что сейчас благородный металл обагрится кровью и болтливый рот замолкнет навсегда. Наглый юнец стоял прямо перед ним неподвижно, даже не пытаясь вытащить меч.