Месть Империи 3. Горе Побежденным

Разговор с таким отребьем, как этот Акси Добряк, он рассматривал как неизбежное зло. Сама должность магистрата Сартары для него, аристократа до мозга костей, была каторгой – унизительной, постыдной, но очень доходной. Городской дом, жена, дочери – все требовало огромных денег, а заложенные поместья давали все меньше и меньше. Приходилось мириться с тем, что еще его дед счел бы неприемлемым для гордости рода Флаков. По его мнению, Флак мог служить своему императору лишь в двух местах – в армии или сенате. Но хорошо ему было так думать тогда, а сейчас – Эмилий окинул брезгливым взглядом стоящего перед ним главаря банды – а сейчас там одни проблемы и никакого дохода.

То, что приносила ему Сартара, было несопоставимо больше, но это были грязные, недостойные его деньги, и он брал их морща нос и втайне презирая себя. Презирал, клеймил, но брал и тщательно следил, чтобы золотой ручеек, текший в его карман, не оскудевал, а становился все шире и шире.

Человек, стоящий сейчас перед, ним был ему неизвестен и уже этим не нравился.

«Откуда он взялся? – спрашивал себя магистрат. – Выскочил как чертик из табакерки и пока приносит только одни проблемы и никакой прибыли.

Складки сдерживаемого раздражения легли на лицо магистрата, и, не ответив на приветствие, он процедил.

– Неправильно ты начинаешь, Добряк! Не с того!

Продолжая держать на лице глуповатую маску, Акциний молча ожидал продолжения. Ему не нужен был мир и хорошие отношения с этим человеком, более того, именно он в его планах должен поднести огонь к тому хворосту, который скоро запылает пожаром мятежа на улицах города.

Сейчас, рассматривая недовольное лицо магистрата, он все более убеждался, что выбор его абсолютно верен, а не дождавшийся нужной реакции Эмилий продолжил, уже не скрывая угрозы.

– С твоим предшественником нам удавалось найти общий язык, а ты, я вижу, не совсем понимаешь, как здесь все устроено.

Акси живописно изобразил недоумение, включаясь в привычную игру:

– Не пойму, чем же я так расстроил господина магистрата? Мы люди темные, неученые, соображаем туго, вы бы прямо сказали – что не так? Глядишь, и поправить можно.

Глядя сверху вниз на лыбящуюся морду, Эмилий Флак зло выругался про себя: «Что за идиот?! Безмозглая тупая скотина!»

Его взгляд метнулся в сторону очереди.

– Вот это что такое? – Тонкие губы вытянулись, цедя слова. – Ты иберийцев спалил? Спалил! Добычу взял? Взял! Немалую, говорят, добычу, а то, что положено, не занес.