Жизнь для смерти. Дампир

А вот люди в округе так и не показываются. Местные оказываются куда хитрее, чем были мы сами. Наши лагеря всегда оставались на виду, но в городе выжившие предпочитают вести скрытный образ жизни. Горожане будто призраки, все о них говорят, но никто не видел.

Остается надеяться, что выжившие не вычислят вампиров до того, как мы обнаружим их. Это опасно.

Вот и приходит февраль с его сильнейшими ветрами. Погода ужасна, как и предрекал Предтеча. Представить, каково сейчас на озере, сложно. Там открытого пространства намного больше, чем в местных степях.

С появлением взаимного донорства в нашей маленькой семье отпала необходимость поиска доноров извне. Кристофер хоть и осторожничал, но доверял моему решению. Я знаю, ему это нравится, но у вампира высокий уровень ответственности и нравственности. Он долгое время избегал нашего симбиоза, пока я сама не настояла. Это неопасно, тем более благодаря целебной крови Криса я восстанавливалась довольно быстро.

С того вечера, когда оба вампира появились с запахом бензина, Дик и Джина неразлучны. Вампир ночует в ее комнате и, полагаю, в ее кровати. А судя по здоровому виду вампира, девушка делит с ним не только постель, но и кровь.

Я вопросов не задаю, но однажды утром Джина сама подсаживается ко мне с личным разговором. Мужчины как раз ушли на очередную разведку, оставив нас одних.

– Эми, скажи, почему ты не спрашиваешь о Дике? Наверняка же интересно!

Я улыбаюсь в ответ.

– Не хотела тебя смущать. Все ведь ясно и без вопросов. Вы целуетесь по углам, обнимаетесь, и Дик ночует у тебя. По-моему, все очевидно.

– Мы вроде как шифровались, – смеется девушка, закатив глаза, – плохо, наверное. Но раз так, то можно целоваться и при вас?

– Зачем шифроваться? Я не стала бы осуждать, ты знаешь, – я отставляю тарелку в сторону и пожимаю плечами.

– Серьезно, – кивает Джина. – Знаешь, Эми, он как-то встряхнул меня. Раньше я влюблялась, была страсть, постель и пустота. Не пробирало так, чтобы остаться. А здесь… Дик заботится обо мне, и он первый мужчина, который не говорит ничего о прошлом. Вот совсем! Ни о семье, ни о бывших женщинах. Я спрашиваю – почему нет? А он отвечает, что это теперь не имеет значения.

– Дик оберегает тебя. Красиво…

– Да, красиво.