Месть Империи 2. Боги Севера

Ларсены расходились с Хендриксами молча, прожигая друг друга взглядами, и лишь побелевшие на рукоятях мечей пальцы да звериный огонь в глазах выдавали безумное напряжение момента.

Ольгерд было рванулся, выхватывая на ходу нож, но Фарлан, жестко схватив его за плечо, резанул взглядом и прошептал:

– Не сегодня!

Дури сделал вид, что ничего не заметил, но если бы не реакция Фарлана, то кровь бы уже пролилась. Эта переполненная ненавистью встреча не могла остаться незамеченной, и Щука решил кое-что для себя прояснить.

– Старые знакомые? – Он кивнул в сторону уходящих руголандцев.

Фарлан не стал уточнять, отделавшись ничего не значащим:

– Да так, было дело…

Аргун еще раз посмотрел на удаляющиеся спины Ларсенов, затем на заледеневшие от ненависти глаза Ольгерда и долей насмешки изрек:

– Что-то мне подсказывает, вы не рады видеть старых знакомых!

– Тебе бы былины сочинять, а не на веслах сидеть! – Черный беседу на эту тему не поддержал и пресек дальнейшие вопросы, на что Аргун покрутил ус и, развернувшись обратно, бросил уже на ходу:

– Если что – обращайтесь.

Фарлан недоверчиво посмотрел в спину уходящего старшого. Видно было, что Щука не шутил и только что пообещал им помощь. Черный удивленно покачал головой:

– Странные люди эти венды – знают нас всего неделю, а вписываются. У Дури-то вояк почти в два раза больше, и они ведь это видели!

Ольгерд лишь рассмеялся в ответ:

– Черный, ты же сам венд – вот ты мне и объясни!

Грустно взглянув на юношу, Фарлан махнул рукой:

– Да какой я венд – твой дед меня совсем мальцом забрал… Ладно, пошли работать!

Работу заканчивали с заходом солнца.

Еду и ночлег оплачивал Парастидис. Купец не скупился, и все были довольны – как венды, так и хозяин кабака, который тоже в накладе не оставался.

Намахавшись за целый день, народ еле держался на ногах, поэтому со сном не затягивали. В этот день, как обычно, венды сразу начали укладываться, едва опустошив миски,. Захрапел народ довольно быстро, а Фарлан занял позицию так, чтобы видеть входную дверь. Ольгерд закопошился рядом.

– Думаешь, придут?

– Посмотрим.

Черный отвечал односложно: говорить не хотелось, нервы и так были на пределе.