Каста Неприкасаемых

Теперь есть время не суетиться и осмотреться по сторонам.

Мать честная, что за зверинец! В серой туманной взвеси над головами выстроившихся в линию фигур качаются раздутые капюшоны разгневанных кобр. От таких же здоровенных как у Силая до маленьких шипящих заморышей.

Зрелище впечатляющее до дрожи! Настороженный взгляд на десятника – у этого нет змеюки, зато есть вторая правая рука. Здоровенная с бронзовым отливом ручища сжимает рукоять гигантского сумрачного меча.

Теперь замечаю, что и такие тоже есть в строю.

Жуть! Жуть кромешная! А что Парс? Поворачиваю голову и застываю с открытым ртом. Над головой комита качаются две змеиные головы. Настоящие чудовища толщиной с приличный ствол дерева! Их разбухшие капюшоны возвышаются локтя на три, не меньше, а ядовитые зубы не уступят клыкам тигра.

Нравится? – Голос внутри меня переполнен язвительностью. – Хочешь остаться со всем этим один на один?

Не знаю, у меня нет ответа, но вопрос прозвучал очень вовремя, возвращая меня к самым насущным проблемам.

Я на ринге и меч первого бойца уже завис над моей головой, второй медленно движется мне в ляжку под самый край юбки.

Вот же сволочь, метит в незащищенное место! Успеваю выругаться и вынырнуть из-под ударов.

Голова уже тяжелая, и висок начинает пульсировать «забитым гвоздем». Выхожу из Сумрака и реальность как всегда обрушивается как лавина. Пот льет в три ручья, солнце режет глаза. Зажмуриваюсь и отпрыгиваю на всякий случай подальше – господи, привыкну я когда-нибудь к этому или нет?!

Еще одна атака, и все по накатанной схеме, такая игра мне нравится.

«Не зарывайся, – остужаю себя, – береги силы! Гоняй их побольше по рингу, пусть попотеют, а в Сумрак уходи только в крайнем случае, когда уж совсем зажмут, иначе этот чертов Сумрак доконает».

Отступаю назад, пока настырные парни не загоняют меня в угол, затем Сумрак и выход у них за спиной. Злорадный оскал – начинайте по новой!

С двух сторон из темных провалов забрал сверлят злые глаза. Тяжелое дыхание гудит как кузнечные меха, и я не могу сдержать торжествующую мысль – что, вам тоже несладко!

Наматываем круг за кругом, и ребятки уже еле движутся.

Ловлю жесткий взгляд Парса, брошенный своему десятнику, мол, ну что я говорил. В ответ Грэм рычит на своих подопечных.

– Вы двое пошли вон, а ты, ты и ты, – его палец выдергивает троих из строя, – на ринг.

Солнце уже палит немилосердно. Я тоже не железный, снимаю шлем и утираю мокрое от пота лицо.