Каста Неприкасаемых

– Парс, проверь!

Всадник за моей спиной, толкнув пятками, посылает коня галопом в сторону моста, и мы все, устремив за ним взгляды, стоим и ждем. Проходит совсем немного времени и оттуда слышится лязг оружия и топот копыт несущегося обратно коня.

– Разворачивайся!

Команда спафария пронеслась, не дожидаясь возвращения разведчика, и кучер, соскочив с козел, начал заводить лошадей.

Я стою и смотрю на всю эту суету. Стою и жду, отщелкивая события с бесстрастностью летописца: Вот кучер с охранником развернули карету, вот примчался разведчик и, склонившись к уху своего господина, что-то яростно ему шепчет.

Брошенный на меня взгляд из-под густых бровей, в котором ловлю удивление, заинтересованность и непонимание.

– Неприкасаемый, подойди. – Распахнулась обитая красным бархатом дверца.

Медленно подхожу и опускаю взгляд. Высокий, грузный мужчина, не выходя из кареты, протягивает мне серебряную монету. Что я сейчас чувствую? Даже не знаю. Радость – таких денег мне не увидеть за всю свою жизнь, или разочарование – ведь я ждал совсем не этого.

Рука дернулась, но меня словно бы прошил немой приказ – не бери.

Маленький блестящий диск, не встретив моей ладони, запрыгал по камням мостовой. Патрикий посмотрел на меня, затем на застрявшую в брусчатке монету и снова на меня. В его глазах – вспыхнуло удивление.

Всадник, бросив в мою сторону такой же удивленный взгляд, нагнулся к опущенной шторке.

– Господин, надо уходить.

Глава имперского совета кивнул тому в ответ и со словами, – ну как знаешь, – захлопнул дверцу.

Меня захлестывает отчаяние. Моя надежда вырваться из ада тает как дым. Мозги начинают кипеть в попытке найти выход, и там, сейчас, стоит только одна фраза – он должен считать, что ты ему нужен. Слова рождаются во мне сами по себе и сами же по себе вылетают из моего рта.

– Им не удалось сегодня, но они будут пытаться снова и снова, пока не добьются своего!

Поднявшаяся было рука замерла в воздухе, и вместо команды «поехали» зло сжатые губы процедили.

– Ты слишком много знаешь для нищего мусорщика.

Мгновение тишины и, решившись, патрикий бросает командиру охраны.

– Парс, этого возьмем с собой, – и, уже хлопнув дверцей, кричит, – поехали!

Карета начала набирать ход, а я стою и смотрю ей вслед, не зная, что делать, пока не получаю древком копья по спине.

– Чего стоишь, дурень?! Прыгай на запятки, с нами поедешь.