Гелион

Ведь это так забавно – сваливать всякие проблемы и опасности на двух людишек на Марсе ради потехи далеких инопланетных зрителей.

– У нас появился какой-то план? – спросил Стив, догоняя Джо.

– Ага, еще какой, – мрачно сказал тот, со злостью глядя вдаль сквозь стекло шлема, – идти вперед к чертовой горе до сраного маяка, чтобы не провалиться в бездну, вот какой у нас план, дружище.

– Ты просто гений, Джо! Самый настоящий стратег! – саркастично воскликнул Стив и хлопнул того по плечу, – Если выберемся, угощу тебя пивом в любом баре, какой сумеем найти.

Джо все же улыбнулся в своём скафандре, и поднял большой палец вверх, а спустя секунду добавил:

– Слушай, как думаешь, мы тут на арене бегать будем ради забавы инопланетных зрителей или что вообще от нас ждут?

– Не знаю, друг, – честно ответил Стив, – я не думаю, что где-то здесь скрыты трибуны или фан-зоны с огромными экранами. Может, какие-то закрытые трансляции.

– У меня вообще смутное ощущение, что для рейтингов этого шоу нет разницы, кто из нас доберется до маяка…

– А уж если мы оба погибнем в муках, рейтинги взлетят до небес, – мрачно сказал Стив.

 – все ж любят кровавые побоища!

Они ускорили шаг, насколько это было возможно. Время, в отличие от них, ни на секунду не останавливалось, и дали им его до полудня завтрашнего дня, то есть примерно сутки на выживание.

Вокруг мелькал довольно однообразный пейзаж. Небольшие холмы лишь немного приподнимались над марсианским грунтом. Их бросили где-то в долине.

Поэтому, к счастью, поверхность была относительно ровной и равнинной. Спустя минут пятнадцать ходьбы, позади них снова раздался грохот, но оборачиваться никто уже не стал, они просто упрямо вышагивали вперед. И так ясно, что их снова подгоняют в спины подобными провокациями. Благо хоть под их ногами не разверзается поверхность. Со стороны эти двое сейчас смотрелись как герои боевиков, которые руководствуются правилом «крутые парни не оборачиваются на взрыв».

Вскоре позади остались несколько часов быстрой ходьбы по унылой территории, насколько это вообще можно было назвать ходьбой, да еще и быстрой. Они изредка обменивались репликами. Горы стали несколько ближе, но не настолько, чтобы расслабиться и сбавить шаг. Особенно когда растущая пропасть за их храбрыми спинами не оставляла никаких шансов на передышку. Они пробовали менять курс движения, но всякий раз очередная пропасть неумолимо направляла их к горам.