Гелион

Но будем действовать вместе, свои речи про «победит лишь один» пусть другим втирает.

– Пожалуй, ты прав, нам в любом случае нечего терять и нет иного выхода, так что лучше нам объединиться, – согласился первый и спросил, – так значит мы преступники, да еще и межгалактического масштаба? Что же такого могли натворить?

– Не знаю, друг, но морда у тебя преступная, – с серьезным видом произнес второй, положив руку на плечо своему товарищу.

– Да брось, я ведь серьезно спрашиваю, – со смехом отмахнулся от него первый.

– Если б я только мог вспомнить, но и полностью доверять этому парню с его болтовней я бы не стал, – покачал головой второй и вдруг сказал, – зови меня Джо.

Он протянул первому руку в перчатке, и тот пожал ее.

– Ты имя вспомнил? – спросил первый.

– Придумал, – хмыкнул Джо, – а что насчет тебя?

– А я Стив. Можешь так меня звать, – ляпнул он то, что на ум пришло. – Я тоже не сумел вспомнить и просто придумал имя.

– Что ж, Стив, времени у нас мало и стоять на месте вариант не лучший, – Джо указал своей перчаткой на дальние горы, – нужно двигаться, здесь сложно судить о расстояниях, но путь неблизкий.

– Еще не успел, – ответил Стив, пытаясь понять, как и где открыть карту местности.

– Забудь про нее, я уже посмотрел, и она бесполезна. Эти кретины выдали нам под видом карты кусок текстур с одним холмом и точкой.

– Точка типа маяк?

– Маяк. – кивнул Джо, – а текстуры типа песок, и кроме этого, никаких обозначений и ориентиров.

И они двинулись в сторону гор, не зная, чего им ждать и насколько можно доверять тому типу в маске с экрана. Учитывая, что памяти в голове ни у одного из них не осталось, информации обо всем здесь происходящем накопилось крайне мало и раздобыть еще не представлялось возможным. Они уже попытались на всякий случай связаться снова с типом в маске, но ответом была тишина. Скафандр оказался не таким уж удобным для передвижений, ноги то и дело заплетались в красноватом песке, но низкая гравитация Марса немного сглаживала все неудобства и идти было сложно, но можно.

Поначалу они шагали в молчании. Сказать, в общем-то, было и нечего.