Покалеченная весна

Как так получилось, что из пустяковой ситуации Вохров сумел вывернуть дело об измене родине?

Кирилов не спал всю ночь, лишь иногда проваливаясь в полудрёму. Только небо стало светлеть, он побрился, начистил сапоги и ждал рассвет.

Солнце неспешно приближалось к верхушкам деревьев. Не дождавшись полного восхода, старший лейтенант пошёл к Егору.

– Стой, кто идёт? – подал голос часовой.

– Не кричи, служивый. Командир разведроты.

– Я узнал.

– Зачем тогда голосишь? – Пётр подошёл ближе.

– Так положено.

– Если бы я сказал, что это Любовь Орлова или Утёсов, не узнал бы?

– Ну, скажете тоже, – замялся солдат.

– Не надо никому знать о моём визите. Понимаешь?

– Так вам здесь быть и не надо. С меня семь шкур спустят.

– Не спустят. Я быстро, – разведчик подошёл к двери.

– Эй, узник, не спишь?

– Уснёшь тут. Как же. Хоть бы соломы сухой кинули, – отозвался тот.

– Давай, не обживайся. Сегодня тебя заберём.

– Спасибо вам.

Сын полка слушал наставления Петра, как первоклассник в школе, иногда кивая.

– Смотри, когда разговаривать с тобой будут, не паникуй, а чётко по делу. Ничего, мол, и в мыслях не было. Просто случайно получилось.

– Понял. А вы меня к себе возьмёте? – оживился Егор.

– Тьфу. Ему одно, а он другое. Из-под ареста сначала надо выйти, а ты уже в разведку побежал. Успокойся и головой думай, прежде чем на вопросы отвечать.

– Хорошо.

Кирилов направился к штабу, по пути обдумывая слова, которые скажет в защиту своего крестника.

Выражения, в основном, получались бранные, начинавшиеся: Какого …? Что за …? Ещё раз всё прикинув, пришло осознание того, что пусть лучше говорит комбат. Как бы сгоряча, не сделать хуже. Его встретил ещё один пост.

– Стой, кто идёт?

– Так светло уже. Не видно? – с досадой в голосе спросил Пётр.

– Видно. Но порядок, есть порядок.

– Ладно. Александр Николаевич проснулся?

– Уже с рассвета с кем-то связывался, и его вызывали.

Не спит точно, – часовой говорил шёпотом.

– Настроение как? – Кирилов тоже понизил тон.

– Я бы лучше подождал чуток. Не стал бы сейчас заходить. Пусть кто ни будь, передо мной трендюлей получит, – усмехнулся солдат.

– Ну, подождём, – вздохнул Пётр.

– Я тебе подожду! Заходи, – неожиданно раздался голос Никонова.

– Есть, – отозвался командир разведроты и вошёл приёмом, которым десантируются из самолёта.