Кампания Тьмы

 – хотел спросить Бальтазар, но вдруг почувствовал, как его пригвоздило к спинке трона лезвием, пронзившим тело где-то под сердцем.

– Это был Локрион? – тихо спросил Всюду Проклятый сжимая рукоять меча и наклонившись к самому уху короля.

– Да,– превозмогая боль, выдавил из себя Владыка Бальтазар.

– Куда он поскакал? Он будет меня ждать у гномьих туннелей? Отвечай, или ты истечешь кровью!

– Д-д-да.

– Ты сам спас себя,– Всюду Проклятый рванул меч на себя и убрал его в ножны. Владыка Бальтазар со стоном рухнул на пол, уже готовясь умереть и увидев лишь удаляющуюся темную фигуру.

Всюду Проклятый появился перед своими спутниками чернее тучи. Местами по его доспехам проскакивали электрические искры, а ручки дверей, к которым он прикоснулся стали обуглившимися.

– Этот червяк послал за нами войска,– проговорил он, беря коня под уздцы и направляясь на другую сторону площади.

– Войска?– переспросила Фреона.

– Да. Твои соплеменники никак не успокоятся, пока все не передохнут. Теперь к ним, по всей видимости, примкнули основные части Трингарда.

– Тебя здесь не любят, Аннах-Аме,– произнёс Ратс.

– Спасибо, что напомнил.

– И что мы теперь будем делать против почти тысячной армии?

– Зайдем в таверну.

– Предлагаете напиться с горя, господин,– спросил белый верблюд, но Всюду Проклятый ничего не ответил.

В таверне, располагавшейся в полуподвальном помещении, было сумрачно и воняло. За потрескавшимися грубо сколоченными столами сидели немногие посетители. Некоторые, судя по лицам, не уходили отсюда с самого вечера.

– А-а-а… Вот вы где, педики!– громко произнес Всюду Проклятый, стоя у входа.

– Я не совсем знаю язык нашего господина,– прошептала Фреона,– но мне кажется, что это слово бранное.

– Ты права, красавица,– ответил Дух Терминала.– Предполагаю даже, что после этого нас будут бить.

Однако, такой реакции не последовало.

– Ты давно не появлялся здесь,– ответил человек в капюшоне, сидящий в одиночестве за угловым столиком.

– К вам есть дело. Допивайте это паршивое пойло, а я буду ждать на площади.

– Хорошо,– ответил человек.– Мы придем.

На площади в полуденное время полной народа, сейчас никого не было.