Торговцы Удачей

А Хруст сидел рядом на специальном высоком стульчике. Оба уже немного выпили и расслабились.

– Ну и какого лешего тебе вечно надо выпендриваться? – ворчал Хруст, потягивая пиво из огромной для него кружки и закусывая жареной куриной ножкой. – Прикончила бы уродов, и дело с концом.

– Мне хотелось размяться, – ответила Морни, лениво глядя по сторонам. – А они идеально для этого подходили. Нужно поддерживать форму.

– Врешь ты все, – сказал гоблин, вгрызаясь в куриную ножку.

Он прожевал и продолжил:

– Просто ты выпендрежница.

Тебя хлебом не корми, дай всем показать, какая ты крутая. И посверкать своей тощей задницей. Когда-нибудь меня прикончат, пока ты будешь выбирать, из какой дырки эффектно выпрыгнуть. И эта твоя сердобольность достала. Ты всегда вырубаешь, связываешь там, где достаточно чиркнуть ножичком. Приходится возиться с этими веревками и кляпами. Мы теряем кучу времени.

– Просто за кражу – темница. А за мокруху – плаха, – раздраженно ответила Морни.

– Да-да, конечно. Мне можешь не рассказывать.

Просто ты размазня…

Тут гоблин затих, потому что трудно разговаривать, когда тебя душат.

Рука Морни сама собой стиснула зеленую шею. При этом она сидела в той же непринужденной позе и потягивала коктейль.

– Какая я? – с нажимом спросила Морни.

– Ты… жж… жестокая… – прохрипел Хруст. Хватка ослабла, но его не отпускали. – Самая жестокая. Ты – безжалостное чудовище. Кошмар воплоти. Сеющая смерть дочь ночи.

– Хорошо, – улыбнулась Морни, – а еще?

– Ты скромная! Самая скромная из всех моих знакомых.

Королева скромности!

– Так-то лучше, – сказала она и отпустила его. – Расскажи лучше, где ты прятал карты?

– Я играл честно, – подло усмехнулся Хруст, потирая шею. Однако никаких обид по поводу сеанса удушения не выказывая.

– Ну мне можешь не рассказывать, – прищурилась она на него.

– Это мой секрет, сестренка.

– Ну все-таки?

После этих слов он засунул руку в штаны сзади и стал там шарить с сосредоточенным лицом.

– О Гидра! – Морни отвернулась.

 – Бэрвирун, плесни-ка чего-нибудь покрепче. Я должна это развидеть.

Время шло своим чередом. Вечер сменился дождливой ночью. Трижды отгремели «медвежьи задницы». Разбойники уговорили молодую веселую подавальщицу и пару разбойниц станцевать на столе. Половина гостей ушла спать, и в зале стало посвободнее, хоть и по-прежнему не было ни одного пустующего стола, но и не было уже той неприятной толкотни, из-за которой Морни и полезла наверх.