Некромантия по наследству. Книга 1

Ты сейчас на первом этапе выхода в астрал: материализация мыслей или перенос сущности в подсознание.

– Да ну тебя, с твоими премудростями, давай лучше землянику искать, – сказал я, сползая с пня и падая на корточки, чтобы разыскать в траве ароматные красные комочки.

– Земляника… это, наверное, здорово, только я уже немного в другом месте, у меня же свои мысли, отличные от твоих…

Я посмотрел на Ракки, который сидел в дупле огромного дуба и, блаженно закрыв глаза, медленно растворялся в пространстве.

– Держи ещё! – крикнул он, кинув мне пару самокруток.

Когда я зажал одну из них губами, она сама воспламенилась, дав мне возможность раскурить. После нескольких вдохов свежего лесного воздуха я вдруг увидел Ракки, который летал в небе на огромном сером грифоне и кричал что-то на непонятном языке. Мне вдруг стало нестерпимо жарко, и я понял, что лежу на раскалённом песке ярко-красного цвета, а вокруг меня ничего, кроме безбрежного песчаного моря.

– Ракки, что это?

– Затянись ещё раз, – услышал я в ответ откуда-то сверху.

Я последовал его совету, и нещадно палящее солнце отступило… И я очнулся в просторном помещении, обставленном в восточном стиле. Я сидел на шикарном персидском ковре, напротив меня – весёлый Ракки, а курили мы не шишаговые самокрутки, а шикарный кальян.

– Знаешь, мне тут нравится гораздо больше, чем в пустыне, – промурлыкал я, затягиваясь сладким дымом. – А гарем где?

– Ну, значит можно здесь немного задержаться. Как тебе материально-транскогнитивные перемещения?

– Ты, это! Ругаться брось! А зацепило, видать, меня круто!

Ракки расхохотался, и я решил добавить к его смеху свой. Смеялся я от души. Уж не знаю, истерическое это или когнитивное, но у меня аж слёзы из глаз брызнули.

Нахохотавшись вдоволь, мы потом долго беседовали на тему всевозможных перемещений в пространстве, пока я не уснул, убаюканный низким голосом моего замечательного друга…

Глава 7

Мир посмотреть, да и себя показать

Пробуждение… И, можно сказать, довольно удачное. Ну, вроде, руки-ноги на месте – уже хорошо. Во рту какой-то ужасный привкус. А то, что голова трещит, как сухие ветки в огне, так это, думаю, нормально.