Некромантия по наследству. Книга 1

– Это, – горделиво произнёс джинн, – зелёное золото Красной империи, моей родины! Это то, что позволяет магам всех империй контактировать с параллельной астральной реальностью! Это то, благодаря чему я выбился в свет и разбогател. Это то, из-за чего я попал в камеру. Это – шишаг! – в конце речи Ракки чуть не прослезился от умиления.

Но, отбросив эмоции в сторону, начал усердно распихивать по карманам шишаговые самокрутки.

– А это зачем?

– Ну, ты смешной! А как, по-твоему, время убить? Хотя, конечно, можно девчонок пригласить, но тогда будет много шума.

– Э-э-э, да я вроде как веду здоровый образ жизни, – смущённо промямлил я.

– Ну, и веди себе на здоровье, шишаг-то тут причём?

– Ну, это что-то вроде наркотика…

– Чего?

Я наскоро объяснил джинну, что такое наркотик, по крайней мере, как смог.

– Тьфу, какой бред! – возмутился Ракки. – У всех, кого я знаю, никакой зависимости не возникает.

– А почему тогда ввоз шишага в империю ограничен? – гнул я своё.

– Ох, и всё-то тебе надо объяснять, – вздохнул джинн, взъерошив дреды. – Просто глупые маги считают, что выходить в астрал позволено только им, вот и всё.

Астрал, астрал, да кайф они ловят, а не в астрал выходят!

Поразмыслив над услышанным, я обнаружил какую-никакую, но логику. Посопротивлявшись ещё немного для приличия, я согласился на предложение джинна «быстро убить время».

– Ракки, а зачем так много?!

Ракки глянул таким взглядом, что все вопросы отпали сами собой. Увидев мой потупившийся взор, он улыбнулся и похлопал меня по плечу. Развернулся и уверенно зашагал по лестнице. Приблизительно прикинув путь, проделанный вниз, я поморщился и вяло зашлёпал по лестнице вверх, споткнувшись об отвалившийся светильник и чуть не разбив нос о каменные ступеньки… В очередной раз.

– Ещё не курил, а ноги не держат, – с удовольствием подколол меня краснолицый брат и рассмеялся.

– «Хи-Хи» – передразнил я его противным голосом и пнул ногой ненавистный светильник. Шум от прыгающей железной болванки разнёсся эхом по всему подвалу.

Когда же показался дверной проём, я был готов прыгать от радости, но подъём высосал из меня все силы, особенно тяжело дались последние ступеньки.