Черный пудель

Узбеки или казахи, другие, ну абсолютно, но так это мы их из нищеты вытянули в эту жизнь. А уж хохлы с бульбашами, так это вообще один народ с нами. И что нам делить с ними?

– Да, тем более у нас у самих ничего нет в магазинах. Вчера отец утром в шесть часов встал, чтобы успеть молока купить. Громадная страна, шестая часть этой самой сушки, а колбаски на сушки нет. Что это за империя.

– Была. – Женька устало смотрел на кривую, застрявшую карусель и забытую в песочнице желтую, пластмассовую лейку. – Была империя и девственница больше не пройдет.

– Далась тебе эта девственница, она и раньше бы не дошла.

– Кстати, вы слышали, что в районе опять убитую девчонку нашли.

– У нас в районе?

– В области. И это уже даже не вторая.

– Кстати, Дмитрий, не знаю как по батюшки, вы еще лейтенант или уже майор.

– Лейтенант, лейтенант, думаешь если папа полковник, то сын начинает карьеру с должности майора?

– Карьеру? Так ты начинаешь карьеру?

– Не знаю, какую карьеру я сделаю, но отец, тот еще коммунист, и не думайте, что у него так просто что-то получить.

– Нет, правда Димон, всегда, если твой отец полковник милиции то и тебе до полковника быстрей, чем было бы вот, например Женьке.

– Мне? Никогда бы не хотел ,.. Не хотел в форме и кому то честь отдавать, каждый день в строю.

– Поэтому ты и пошел не на юридический, как товарищ лейтенант, а на исторический.

– С которого меня могут скоро выгнать.

– Что так? Не потянул, умник? Или девственницы покоя не дают.

– Есть, есть. Понимаю, ты в армии девчонок не видел, но, уже сколько после армии, два года прошло, а ты все не наешься или на твоем заводе нет нормальных? Ну, да станкостроение длинноногих не притягивает их больше филологические дисциплины, в крайнем случае, педагогические. Слышал зарплаты у вас хорошие, а что, с этим делом проблемы? Понимаю.

– У нас в отделе кадров тоже есть, ничего.

– Так, понятно как выпьешь или о политике, или о бабах.

– А ты что, на самом деле расследуешь? Я думал, тебя папа на теплое место посадит. В штаб куда-нибудь.

– Он и не собирался меня в кабинет прятать. Вы не понимаете, он настоящий коммунист и ни каких поблажек мне не будет, да и не хочу я.

– Убежденный сыскарь. Уважаю.