Контакт – Сибирь

В антракте ему хотелось помолчать, и Лена поняла, и шла рядом молча. Публика негромко переговариваясь, прохаживалась по фойе. Пивнев вежливо раскланивался со знакомыми. Возле одной пары – высокий худощавый мужчина с заметной сединой и крупная статная красивая женщина – они остановились.

После того, как Пивнев познакомил Лену с профессором Смирновым и его женой, профессор сказал:

– Иннокентий, Леночка, поехали после концерта к нам. Посидим, заночуете у нас, всё дальше от индустрии и труб.

Лена заулыбалась и кивнула согласно: симпатия, с которой эти трое относились друг к другу, и, как показалось, к ней, заразила и её.

После получаса езды въехали сквозь открытые ворота с будкой охраны рядом в коттеджный поселок. Улица была освещена, горели фонари во дворах, светились окна особняков.

– Не слабо, – сказала Лена.

– Эс-эн в институте – главный научный сотрудник. ещё небольшой спецкурс в университете. А в другой ипостаси он научный руководитель Центра исследования региональной экономики.

Впереди машина Смирнова замигала габаритными огнями и остановилась. Раскрылись ворота, и машины въехали во двор. Тёмный особняк был поменьше соседних и простой формы – кубик с черепичной крышей.

К вечеру заметно похолодало, и пахнущее яблоками тепло дома приятно обволокло их.

Чуть порозовев, Лена отказалась от предложения отдохнуть с Кешей наверху до ужина.

В просторной кухне с деревянной мебелью все надели фартуки. Антонина Петровна захлопотала у микроволновки, прочие под руководством Смирнова занялись салатом.

– Сергей Николаевич, какой у вас интересный передник, – сказала Лена, споро нарезая огурцы, летний запах которых заполнил кухню. На фартуке была изображена мускулистая грудь боксёра-негра, на которой болтался галстук в косую полоску.

– Он у нас пижон, – подала голос хозяйка.

– Когда меня назначили замдиректора по науке, пришлось часто ездить в столицу. Выбивать, как тогда говорили, разные необходимые для института вещи. От компьютеров до мест в морские тропические экспедиции.

Дело новое, я на ходу учился, но, как человек системный, начал анализировать факторы. Там много чего требовалось, и, среди прочего, одежда – такой автоответчик: свой-чужой. Одна дама из академической бюрократии, например, подсказала: «милый мой, пуговички на рубашке обязательно должны быть с четырьмя дырочками». Дело осложнялось тем, что приходилось бывать и на Старой площади, где в ходу солидный стиль похоронного бюро.