Ушедшие. Бастард. Книга вторая

На самом деле станция может принять в полтора раза больше жителей, чем есть всегда, но часть станции пустует, чтобы не создавать переизбыток арендных площадей и не подрывать налаженную экономику станции. Я потратил достаточно большое время на изучения тонкостей жизни на этой станции и пришёл к выводу. Что получить гражданство на ней не так и просто. Именно в тот момент, как я появился на ней, приняли новых поселенцев, около восьми тысяч человек и пять человек, купивших крупную недвижимость, оказывается, ждали уже более полугода возможности получить гражданство.

На входе нам пришлось сдать всё оружие, которое упаковали в отдельный контейнер, открыть который можно только по отпечатку ладони одного из нас. С собой разрешили оставить только холодное оружие. Я оставил десантный нож, а Кэтрин, как оказалось, имела спрятанный длинный кинжал. Местные подражали аристократам, и часть традиций взята от них, как и этикет. В принципе, во Фронтире они являлись своеобразными аристократами, если сравнивать с Содружеством.

Дальше живой хостес, одетый в старинный костюм слуги, проводил нас к отдельно стоящему столику, расположенному рядом с небольшим, искусственным водопадом. Так как в меню я не разбирался, то заказал стандартную подачу блюд на усмотрение шеф-повара.

Блюд было много, и нам их подносили по очереди, нас обслуживали два официанта, которые стояли неподалёку, не мешая вести разговор. Решив всё-таки прояснить некоторые моменты, я достал специальный прибор, в простонародье называемый «глушилка».

– Мы не закончили наш разговор, так кто ты на самом деле и как оказалась на этой станции? – спросил я.

– Мне кажется, это некорректный вопрос, – ответила она.

– Но за тобой вообще-то должок, – сказал я, намекая про попытку меня привязать с помощью артефакта.

– Ты не так всё понимаешь, я не хотела тебя подчинить, я хотела провести с тобой всю свою жизнь. Последнее время я не находила себе места, ты постоянно занят, на мои сообщения не отвечаешь, меня полностью игнорируешь, а я – живой человек. Ты. Ты… – внезапно она опять начала плакать, и я не знал, что предпринять.