Разлом. Книга первая

Плечо неимоверно жгло, а в теле появился нестерпимый жар. Во рту пересохло, а меня начало колотить мелкой дрожью. Постепенно солнце зашло, а я не мог даже пошевелиться, моё тело оказалось полностью парализовано. Ночью со стороны речки, на берегу которой я лежал, периодически, слышались громкие всплески, а потом в одно из пробуждений послышался дивный женский голос, который пел очень красивую и грустную песню. Мне захотелось пойти на этот голос, но моё тело отказывалось повиноваться, оставаясь полностью парализованным.

Разбудил меня всплеск на воде и тихое рычание.

– Арчи, что там ты увидел? Здесь, кроме русалок, никого не должно быть, а они, как ты знаешь, съедают всех, кто окажется в их вотчине ночью, поэтому сюда даже оборотни не рискуют зайти, – произнёс чей-то голос.

– Гаф, гаф, – раздался собачий лай. При этом он был не громким, и, казалось, что собака сдерживает его, чтобы не поднимать шум.

Тут я понял, что это мой единственный шанс спастись. Со стрелой в плече я далеко не уйду, а если здесь обитают русалки, то быть съеденным, мне не хотелось от слова совсем. При этом знания, всплывшие в моей голове, подтверждали сказанное незнакомцем.

– По…ги..е, – прошипел я, пытаясь привлечь к себе внимание.

– По…мо.., – попытался я произнести второй раз и потерял сознание.

Глава 3. Радомир

После того, как я пытался позвать на помощь, моё состояние только ухудшилось. Жар из плеча разошёлся по всему телу, и в сознание я приходил урывками. То я очнулся лежащим на дне деревянной лодки, а вокруг плескалась вода, и слышался скрип уключин, то меня куда-то тащили волоком, ударяя при этом головой о различные предметы, то пытались влить мне в рот ужасную жидкость, противно воняющую и выворачивающую на изнанку.

Затем моя жизнь превратилась в череду подобных пробуждений, чередуемых беспокойным сном и видением картинок из обоих миров. Иногда мой организм не выдерживал, и, когда в него вливали противную жижу, он изрыгал её обратно. Но в один из бесконечной череды дней внезапно я проснулся самостоятельно и именно проснулся, а не очнулся. Во всём теле чувствовалась неимоверная слабость, дышать приходилось с трудом, но главное, что я был в сознании и мог нормально соображать.