Выбор

Изредка Кристина доставала его, разбирала, смазывала оружейным маслом подвижные детали и преспокойно клала на место. Кстати, она могла его разобрать и собрать обратно с закрытыми глазами. В первое время это её забавляло, она оттачивала свой новый навык, но потом потеряла к этому интерес и пистолет изредка стал видеть дневной свет.

Кристина решила закрыть «Книгу перемен», оставить её потаенный смысл дома. И кстати, у неё имелся дубликат этой книги, полноценный, без удалённых страниц.

– Что может случиться? – подумала она, и пожав плечами вытянулась на носочках и засунула книгу на не самую верхнюю полку, положив её так, чтобы она не вызывала никакого интереса ни у кого.

Кристина двинулась дальше.

Она подошла к шкафу, открыла дверцу, взяла с верхней полки длинный шарф из сиренево-алой ткани и стала навязывать на шее. Получилось довольно мило. Затем она сняла с вешалки кожаную куртку, не слишком короткую, но и не длинную, средних размеров.

Кристина терпеть не могла фасон курток, которые настолько были завышены, что при ходьбе виднелся пупок. Она считала это нездоровым смыслом. Да, может быть сексуально, но в такую погоду это верный способ отморозить почки. Куртка имела одну молнию чёрного цвета, что создавало ощущение цельности куртки, её неразделимости на части. По бокам имелись косые карманчики, куда обычно Кристина клала лишь мобильный телефон и изредка элегантно держала в них свои руки.

Её подруги часто говорили ей, – Кристина, купи другую куртку, а то ходишь уже в ней полтора года!

При этих словах Кристина мило улыбалась и отшучивалась, думая про себя, – ну да, как же. Знали бы вы что я купила её почти за две тысячи евро, то думаю, вы бы попросили её дать поносить.

Но Кристина никогда не озвучивала цену своих вещей и не хвасталась тем, что приобретала их в модных европейских магазинах.

Застегнув быстро молнию, поправив курточку, чтобы удобней сидела, хотя она была сшита именно на нее, по заказу, Кристина повернулась к двери, вспомнила, что оставила на кухне телефон, сходила за ним, выключила свет на кухне, оставив лишь гореть торшер возле книжного шкафа и стала натягивать сапожки.