Выбор

Власом младший тронул отца за локоть, пока тот перевёл взгляд на белую визитку смотря на тёмно-синий восьмигранник и фамильный герб, как это было принято у родословных англичан. А на обратной стороне только телефон. Власов старший убрал визитку во внутренний карман куртки. Посмотрев на сына, он тихо ответил, – пойдём сын. Поход за грибами окончен…

И Власов старший двинулся в сторону кромки леса, к оставленным рюкзакам. Сын, поравнявшись с отцом и шуршав листве сапогами, на ходу взвесив стопку папок, шепнул, – нас только что завербовали, или мне показалось?

– Я думаю над этим, – кивнул глава агентства, прищурив голубые глаза, бегающие по опушке, будто ищущие ответы на рождающиеся вопросы от перечня информации и предстоящих задач.

Власом младший, вороша сознание, добавил, – последняя задача, это… конечно…

– …обсудим в конторе, – быстро перебил отец.

Добравшись-таки до походных рюкзаков, и собрав разложенную провизию и уложив папку с крайне секретными данными, в итоге Игорь Клементьевич глянул в корзинку с утренним уловом грибов, и философски усмехнулся, – лисички, твою мать!

Обыденность

Российская Федерация, Москва.

30 марта 2009 года, 23.32

Квартирка Александра Сокольского

– Чёрт побери, как же болит голова! – мысленно проговорил молодой брюнет, сидевший на диване, – достало! – бранился юноша едва слышно, ощущая пульсирующую зубную боль. Она огнём разливалась по челюсти и слово молот ударяла в левую часть черепной коробки.

Понедельник, ближе к полуночи разболелся зуб мудрости. Да так разболелся, что на время все глобальные проблемы человечества и отдельных лиц показались ему сущей безделицей по сравнению с этим беспощадным испытанием здоровья, силы воли, и наконец, терпения. Ведь такую мучительную боль терпеть больше было нельзя.

– …надо что-то делать, иначе я сума сойду! – размышлял юноша, с задумчивым и напряженным видом, потрогав больную сторону рукой.

Побродив томным, и в тоже время озабоченным острой болью взглядом, Александр Сокольский хаотично соображал, как бы от неё избавиться.

– Угораздило же в столь поздний час ей проявиться! – с легкой ироничной ухмылкой процедил сквозь зубы юноша, – надо быстро это решать! Хотя, как быстро решать?

На часах, уже переведенных на летнее время, мигала цифра, указывающая на то, что все клиники уже закрыты.