Выбор

Впервые в жизни она с кем-то так быстро соглашалась. С кем-то ещё незнакомым ей, но кто так чётко и в нескольких фазах описал то состояние, которое должен испытывать и нести по жизни каждый здравомыслящий человек. Состояние самопознания и самосовершенствования, поисков ответов на вопросы, постоянно задаваемые себе, другим. Ей почему-то стало приятно, от того, что этот парень не только умеет хареографично и быстро махать конечностями, но и правильно думать, и лаконично свои мысли излагать.

– Спасибо… – повернувшись в сторону Кристины, сказал Сокольский, – хорошо, когда тебя понимают.

– Да я тоже тебя понимаю, дружище… – говорил Максим, – но сейчас такое дело, а ты за философию. Что дальше делаем?

– В смысле дальше? – спросил Сокольский посмотрев вперед на голову товарища, – ты про плохих парней и ситуацию?

– Да… – придав интонации многозначительный тон сказал Максим, – нас ведь могут потом искать.

– Я тебя умоляю… – закатив глаза и немного окинув голову назад, сказал Сокольский, – они больше сюда не сунутся, если они залётные.

– Верный ход! – присоединилась Кристина словесно.

– Вот видишь, даже эта милая девушка соглашается со мной, – улыбнувшись, сказал Сокольский, искоса смотря на правую слегка покрасневшую щеку, по которым бежали тонюсенькие ручейки тёмного шоколада волос, – так что не волнуйся… завтра эту проблему будем решать.

– Уговорил, – легко ответил Орлов, и выставил вверх большой палец левой руки так, чтобы его видел сзади седевший Александр и впереди сидевшая Кристина.

И они замолчали, каждый занятый своим делом.

Кристина вела автомобиль и изредка поглядывала в зеркало заднего вида. Но делала она это не для того, чтобы посмотреть кто едет сзади, а для того чтобы хоть как-то рассмотреть задумчивое и точеное, похожее на высеченное из камня лицо, застывшее на странной формы черепе брюнета. Он заставил её сердце биться чаще, когда она в первый раз увидела его в аптеке, и для неё это было сродни вызову.

Сокольский временами чувствовал её взгляд на себе, но не решался ответить взором. Уж слишком она была хороша для него, как ему показалось, внешне, породистым происхождением, статусом в обществе. Посему он сделал отрешенный вид, но в тоже время очень вдумчивый взор, и посматривал в окно.

Орлов же вел себя естественно и непринужденно просто, впрочем, как всегда.