Наследие Древних. Империя превыше всего

Затем картинка меняется, и я встречаю её уже повзрослевшую и уставшую, но с радостной улыбкой на лице и ребёнком на руках, на выходе из роддома. В этот момент я безумно счастлив, меня переполняет радость и гордость за нас обоих. Я везу жену с моим сыном на старенькой машине к нам на квартиру, где уже собрались родственники и накрыт стол. В однокомнатной квартире тесновато, но уютно, жена радуется вместе со мной, ведь она не ожидала таких изменений, до этого мы снимали квартиру, а эту я взял в ипотеку, для чего мне приходилось работать практически в две смены и ещё занять денег на первый взнос.

Вот мы вместе с женой стоим у кроватки больного сына, а я протираю его мокрым полотенцем, пытаясь сбить температуру. Но картинка опять меняется, и я стою на школьной линейке, а среди первоклашек стоит мой сын, с новеньким ранцем, а в руках у него букет красивых цветов, он постоянно оглядывается на нас, а рядом со мной стоит моя жена, она поглаживает свой уже большой живот и радостно улыбается, при этом прижимаясь ко мне.

Но картинка меняется вновь, мы стоим на кухне и ругаемся, эмоционально высказывая всё друг другу, она обвиняет меня в неспособности содержать семью. Ипотека висит тяжким грузом на бюджете семьи, фирма, где я работал, обанкротилась, и три месяца я не получал зарплату, что вылилось в очередной скандал. В стареньком форде фокусе заклинило двигатель и даже продать его сейчас бессмысленно. Я тоже её обвинял, цепляясь ко всем мелочам, а дети смотрели за этим из коридора.

Потом картина полумесячного запоя, из которого я вышел, решив всё же изменить свою жизнь. Долгие и упорные поиски работы приводят меня в крупную строительную фирму, где я очень быстро продвигаюсь по службе за счёт работы без выходных и по двенадцать часов в сутки, в итоге руководство отправляет меня поправить здоровье в пансионат в Репино, где в меня и бьёт молния, перемещая моё сознание через века и возрождая уже молодым в новом теле.

На этом моменте я убираю руку с её головы и откидываюсь на подушку выжатый психологически до суха.

И вдруг внутри меня поселяется липкий холод и страх, постепенно заполняющий меня изнутри. Я понял, что забыл, как зовут жену и моих детей. От осознания этого ужас проник глубоко в меня.

Увидев, что я весь напрягся, Кристиан взволнованно спросила меня:

– Что случилось?

– Я забыл, как их зовут.