Артефактор

Ну и ты уже давно не просто слуга, а фактически член семьи, поэтому вполне заслужил это право, – ответил я, открывая дверь и садясь внутрь машины. Потап так был ошарашен моими словами, что поздно вспомнил о своих обязанностях и, извинившись, уселся на место водителя. Я порадовался, что поступил правильно, понятно, что дворянство будет всегда стоять между нами, но его поддержка мне точно понадобиться уже в ближайшее время, и я хочу, чтобы он, не задумываясь, выполнял мои распоряжения, какими бы странными они ему ни казались.

– На рынок? – спросил он, заведя автомобиль.

– Да, попробуем продать амулеты, которые мне удалось вчера изготовить, посмотрим, насколько оценят мой труд.

Сегодня на дороге было очень много машин, и все они ехали в город, что меня удивило, заметив моё удивление, Потап пояснил:

– Сегодня у местных праздник – Чхусок, день осеннего равновесия, он празднуется три дня, поэтому на учёбу вы завтра не едете, как и во вторник. Все ездят в гости друг к другу, ну к родственникам, навещают родителей, закатывают праздничные пирушки.

В этот раз припарковаться на том же месте нам не удалось, машин было очень много, и, долго петляя по улицам, мы смогли припарковать машину в полукилометре от рынка. На улицах было невероятное количество народа, что выглядело для меня необычным, да и одеты они были в очень яркую национальную одежду, поэтому на улице мы сильно выделялись, и многие смотрели нам вслед, и не всегда эти взгляды были приятными.

Перед входом меня встретила Ён, одетая как парень, радостно подбежав ко мне.

– Господин, я готова вернуть свой долг перед вами, – сходу заявила она предварительно глубоко поклонившись. Теперь я начинал разбираться во всех этих поклонах, что меня порадовало. А вот то, что девушка решила вернуть долг, мне не понравилось, слишком большие планы я уже возлагал на неё.

– Ты что, достала где-то десять тысяч мун? – спросил я, сразу ошарашив её.

– Десять тысяч мун? – тихим голосом переспросила она.

– Ну а во сколько ещё ты оцениваешь свою жизнь? Хороший слуга, продаваемый родителями, стоит как раз десять тысяч мун, ты, конечно, не хороший слуга, и род у тебя неизвестный, но я оцениваю твою жизнь в десять тысяч мун, ведь мы с тобой не оговаривали твой долг передо мной. Ты просто согласилась с этим, не уточнив, в чём он выражается.