Николай Второй. Колониальная война. Книга пятая

Вслед за мной эту клятву, также громко произнёс и Вильгельм, после чего мы скрепили клятву рукопожатием.

С меня сразу же после этого, как груз какой то свалился, столько было переживаний по этому поводу с моей стороны, но и судя по виду Вильгельма, он ощутил нечто похожее, значит, мои слова он воспринял серьёзно. Воевать с такой сильной армией, которую очень сложно сломить, даже имея техническое превосходство, радости не доставляло. Теперь же, нам практически никто не будет страшен, а после взятия Австро-Венгрии, нас станет не победить.

– Нужно выпить за успех нашего мероприятия, я думаю, что можно пойти ко всем и обрадовать их, заключением очень важного союза, который спасёт наши нации от поражения, – сказал кайзер и мы направились в гостиную, куда принесли шампанское и пригласили супругу кайзера, с детьми и князя.

Когда все собрались и всем налили шампанского, включая детей, которым плеснули по глотку, на этом настоял Вильгельм, сказав, что будущие наследники должны знать о таком важном событии и запомнить его, он сказал,

– Сегодня мы заключили союз между нашими государствами, который должен изменить весь этот мир и сделать наши страны независимыми от других государств. Мы объявляем о создании Третьего Рима, в который на равных условиях войдут наши страны.

Все ошарашенные этим известием, чокнулись фужерами и выпили шампанское.

Вильгельм, подошёл ко мне, и обняв за плечо, сказал, не переживай, мои не проболтаются, а князь,я знаю, твоя правая рука и умеет хранить секреты. Ты мне лучше скажи, трюк с грузовозом в Суэцком канале, это твоих рук дело?

– Нужно было проучить англичан, они слишком бесцеремонно стали вмешиваться в политическую жизнь в нашей стране, да и покушения на меня, оставлять безнаказанными было нельзя, а наказать их деньгами, для них наиболее болезненно.

– Заработали?

– Весь кризис создали мы, забастовки, взрывы, учения, угроза войны, забастовка женщин. Всё это позволило в кратковременной перспективе, выкупить практически все наши облигации государственного займа, за двадцать процентов от их стоимости.