Нарочно не придумаешь

Мужчина, вернувшись на свой «трон» и мимоходом потрепав дрыхнувшего пса, развалившегося тут же, у его ног, откинулся на изголовье и закрыл глаза. «Киномеханик», теперь точно знающий, на чем остановил свой выбор его единственный и неповторимый зритель, уже готовый, во всеоружии, замер в ожидании команды. Мужчина расслабился и улыбнулся. Занавес раздвинулся. Тишина! Камера! Мотор!

Серджиньо

Не знаю, откуда это пошло. Может быть, с Олимпиады-80 или с какого-то чемпионата по баскетболу, только на слуху всей районой тусовки это звучное имя одного Американского баскетболиста (более чем двухметрового роста) назойливо крутилось в наших головах.

Вот и Сережа Петько к своим пятнадцати годам был на две головы выше всех мальчиков своего восьмого «Б». Да, что там своего! Он был выше и параллельного восьмого, и двух девятых, десятых и даже выше физрука с трудовиком! В общем, катастрофа!

Но беда не приходит одна. У Серого, как до восьмого класса называли его пацаны, были неимоверно длинные руки.

Новоявленный «баскетболист» совсем не был рад такой «популярности». Тем более только год назад он отучил маму приходить за ним в школу, брать портфель и отводить его домой. Но она все равно ждала его у дома, стоя на перекрестке между внутренней и внешней (проезжей) улицей, откуда хорошо просматривался весь путь от школы до их дома.

Отца Серджиньо не знал. Мама о нем не рассказывала, а дядя Леша, младший мамин брат, который был уже студентом, говорил о нем не иначе как «козел». «Козла» на горизонте не наблюдалось, зато мама была! Еще в ранние Сережины годы, когда он был нормального роста (то есть, как все), маме знающие доктора рекомендовали следить за умственным развитием сына, объясняя свои пожелания тем, что современная медицина – «вещь темная». И этот «загадочный диагноз» вдвое увеличил силу удержания материнской руки «на пульсе».

Еще Сережу беспокоило то, что чем быстрее он рос, тем хуже видел. Уже к восьмому классу, линзы его очков достигли пуленепробиваемой толщины! И если приходилось снимать очки, то он становился настоящим «ежиком в тумане»… И с учебой у него все было далеко не гладко… Математика не считалась… Русский не писался… А физика с химией были просто табличками на дверях класса.