Игра на миллиард

А чего вы так удивились? Да, я беременна, третий месяц, справка в моей сумочке, в кошельке. Вы ее, видимо, проглядели, когда меня обыскивали.

Мысли вращались в голове Климова словно смазанные шестеренки. Баба-то подготовилась: теперь на нее особо не надавить, да и суд вряд ли ее арестует за отсутствием улик и наличием живота. Впрочем, следователь оказался изначально прав: Жарова не была в доле с жуликами, но кого-то из них определенно знала. Надо было ее дожимать, и делать это прямо сейчас, до официального допроса, иначе – пиши пропало.

Подумав, он решил пойти ва-банк.

– Ольга, я не скрою, что у нас действительно нет прямых улик, свидетельствующих о том, что вы причастны к краже… – увидев боковым зрением побледневшее лицо Мажаняна, следователь продолжил: – но… есть, как водится, один нюанс. Вклад в банке был застрахован, и клиенту деньги в любом случае вернут. Причем большие деньги – почти полмиллиарда, а вот вам, голубушка, как единственной подозреваемой, грозит гражданский иск из страховой компании на возмещение полного ущерба.

Сперва Климов подумал, что перегнул с аргументами, наблюдая, как женщина бледнеет на глазах. Но потом Ольга сжала ладони в кулаки, а на ее щеках выступили слезы. Жарова, наконец, заговорила:

– Я… ничего не знаю! Ни про полмиллиарда, ни про страховку! Это все долбаная Каролина, она еще в сентябре, в Анталье шантажировала меня интимными фотографиями и угрожала, что отправит их мужу, если я не пришлю ей эти сведения.

– Всего-то? – чуть не вырвалось у Климова. Он продолжал анализировать ситуацию. Нарисовалась какая-то загадочная Каролина, наверняка сообщница. – Уж она-то непременно в деле! Остались следы от поездки на жаркий курорт и денежного перевода.

Следующие шесть часов Жарову нещадно допрашивали в отделе. Выудив всю информацию, несмотря на вялые протесты адвоката, Климов, наконец, отпустил подозреваемую на все четыре стороны. После того, как следователь в разгаре допроса сообщил, что подозревает Ольгу лишь в превышении полномочий и фигурантку ждет подписка о невыезде и максимум условный срок, защитник успокоился, уткнулся в телефон и более не препятствовал Климову.