Убить топа 4

Но, раз рядом живет молодой человек, причем совсем один, то любой шум в подъезде – всегда его рук дело.

– Антон, ты в порядке? – подал голос соседский старичок, Григорий Валерьевич, – Это друзья, что ли, твои?

– Угу, – только и выдавил я, крепко вставая на ноги, – Еще какие.

– А что это ты за Зенит решил болеть? – вдруг спросил дед, хитро прищурившись.

Я вспомнил, что сосед частенько спрашивал меня про футбол, едва мы пересекались на лестничной площадке. У него тоже было мнение, что абсолютно все молодые люди должны увлекаться этим.

– Да это я так, встал не с той ноги, – протянул я, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Ну, ты это, заходи, если что. У меня ихние записи тоже есть, – важно прошептал Григорий Валерьевич.

Я только покачал головой, но вслух ничего не сказал. Невдомек было деду, что сейчас двадцать первый век, и у каждого есть интернет. У всех есть записи.

– Ладно, только потом как-нибудь, – я улыбнулся, выражая всем видом сожаление, что не могу зайти прямо сейчас.

Напряжение немного спало, и я резко почувствовал, какой холодный бетон на лестничной площадке.

Я прошел обратно в квартиру, чувствуя на себе пристальный взгляд соседа. Удивительно, на площадке было еще две квартиры, а выглянул только старик. По сути, у него и услышать-то шансов меньше всех.

Мельком глянув на свои замки (вроде целые), я закрыл дверь, и опять защелкнул все запоры. Хотя и так понятно, что это ни фига не поможет.

Едва я снова оказался в своей квартире, как меня начало колошматить, и я съехал на пол. Вот уроды, отморозки хреновы! Да какие вы «братки», обычные задроты, заигравшиеся в крутых ребят. Вот только мне от этого явно не легче.

Хотя Крутыш по комплекции внушал. Заедь он мне хоть раз, я бы сразу прочувствовал его крутизну.

Блин, как страшно-то. И тогда страшно было, и сейчас. Это уже не игра, совсем не игра.

И что я им скажу? Начнутся расспросы, соседи расскажут только то, что сами слышали, а так вспомнят еще про Макса, и про то, почему не сообщил о том, что знаю. А что сообщать-то, если сегодня я впервые увидел их.

Соседи слышали только, что мы «пиво пили». Мне скажут, что я цел, и дома все цело…

Блин! Как же я мог забыть-то? Мой вирт!

Я попытался встать, но ноги особо не слушались. А я думал, меня уже отпустило.