Николай Второй. Первая мировая война, 1894 год. Книга восьмая

Большую часть расстреляют, так как многие пошли на сотрудничество, надеясь получить отмену смертного приговора и замену его на пожизненную каторгу. Уже с самого утра противоположный берег и набережная начали заполняться горожанами, пришедшими наблюдать за казнью. Количество солдат, призванных охранять место казни, было очень большим. После завтрака я ушёл к себе в кабинет и просил меня не беспокоить, пребывая в сомнениях в правильности своего поступка.

За час до начала казни, ко мне пришёл встревоженный князь и штабс-капитан.

– Ваше Высочество, к Зимнему дворцу движется большая колонна гражданских, они идут с иконами, а впереди них идёт ваш духовник – отец Иоанн, в народе прозванный Кронштадтским. По сообщениям агентов, они идут просить помилования для осуждённых на смерть, совершив утреннюю Литургию, они с Крёстным ходом отправились просить милости у государя. Толпа уже примерно три тысячи человек, если к ним примкнут те, кто пришёл посмотреть на казнь, то их количество может достигнуть десяти тысяч человек.

Я задумался. Всё это очень сильно напоминало Кровавое воскресенье, с которого собственно и началось падение царского режима. Тогда провокация завербованных английской разведкой революционеров, которые открыли стрельбу по солдатам, прикрываясь женщинами и детьми, полностью удалась.

– У нас ещё остались специальные боеприпасы? – спросил я.

– Очень мало. Никто не думал, что будет такая потребность в них.

– Разместите на крыше снайперов, солдат поставьте за временными ограждениями и преградами. Ко мне пропустите только отца Иоанна, я приму его. Огонь не открывать, это, возможно, провокация. Тем, кто стоит в первых рядах, выдайте спецпатроны, по пять штук на человека, – отдал я указание и направился в западное крыло, которое выходит на Невский проспект. Через полчаса ко мне присоединился отец, там как раз толпа начала собираться перед временными ограждениями.

С хоругвями и иконами стояла небольшая часть собравшихся, среди них угадывался облачённый в рясу священник, к чему-то призывающий горожан. Я прождал ещё полчаса, и когда толпа достигла огромных размеров, дал команду с требованием разойтись.

К протестующим вышел штабс-капитан с электрическим мегафоном в руках и потребовал разойтись, в ответ толпа загудела, и начались волнения. Очень долго она не утихала, и призывы штабс-капитана вызывали только раздражение.