Кто Я?

– Валим! – снова прошептал юноша, глядя на получеловека-полуобезьяну трёхметрового роста, и аккуратно тронул Софию за руку.

Та резко одернулась, и, сглотнув комок подкатившего страха, кивнула и прошептала, – дайка мне сумочку дорогой!

– Что ты задумала? – усомнился юноша, снимая котомку с плеча и наблюдая за тем как нечто ужасное, покрытое местами волосами, шрамами и мощной мускулатурой тело начало медленно спускаться с холма. Это безумное создание остановилось, посмотрело на трупы, на них, живых людей свирепым взором и резко бросилось бежать к входу в каменный город.

– Подстава! – выпалила София, и, выхватив из рук Александра сумку, бросилась бежать со всех ног в каменный город, огибая кусты с цветами и зеленеющие папоротники.

Долю секунды Сокольский стоял на месте и ничего не понимал, глядя на то, как София быстро удаляется, а к нему, диким животным рыком несётся это чудище.

Опомнившись, юноша, засверкав пятками, помчался в каменный город.

Пробежав через главные ворота и сделав ещё несколько метров на бегу, слыша дикий животный рёв за спиной, он на мгновение остановился и понял – Софии нигде нет! Только лишь каменные строения разной высоты и форм, перемежевавшиеся между пальмами, окружали его.

Бросившись со всех ног к ближайшему каменному строению, стоящему справа от входа в тени густых пальмовых листьев, Сокольский, пригнувшись на всех парах влетел в невысокую дверь.

Упав и прокатившись на спине по гладкому каменному полу, юноша ударился о дальнюю стену ногами и скрылся в прохладной тени помещения. Вскочив на ноги, юноша почувствовал, как мягкое место, спина и свежие царапины зудят. Быстро оглядевшись на предмет полезности укрытия, Александр тут же сообразил, что допустил досадную ошибку.

– Идиот! – проговорил Сокольский, злясь на самого себя. Он осознал, что единственный выход из этого проклятого прохладного темного каменного помещения – это и вход.

Подскочив к дверному проёму, Сокольский решил было снова выбежать, но было уже слишком поздно. Здоровенное толи животное толи человек вошло через врата, и, увидев безумно дикими глазами в дверях цель, издало слабый рык.

Чудовище медленно двинулось к нему, слегка наклонившись вперед.

– Всё, пинцет! – удручённо пробубнил Сокольский, признавая, что сам досадно просчитался.