Кто Я?

– Тут есть большая техническая поправка, – вставил Олег Игоревич, следовавший за Максимом, так же оглядывающий поверхность под кабиной, – на борту самолета расположены многослойные баки высокого давления для жидкого водорода, – и указав Максиму на изогнутые треугольные сопла, расположенные под корпусом и возле двигателей, продолжил, – а кислород забирается в воздухозаборники. Там кислород под высоким напором при таких скоростях проходит массу фильтров путем физического разделения воздуха.

– Э-э это как? – спросил Максим сдвинув брови, и остановился прослушать краткий курс физики.

– Воздух, проходя через отдельные воздухозаборники под повышенным давлением, пропускается через фторопластовые, стеклянные и углепластиковые перегородки, структурная решётка которых способна пропускать молекулы одних компонентов и задерживать другие… – проговорил Антон Сергеевич, – так происходит удержание нескольких жизненно важных компонентов воздуха. Первый – чистый кислород для двигателя. Второй поток, забираемый от первого и ионизируемый обычными химическими элементами, уходит в дыхательную систему кабины пилота и пассажиров.

Другие воздухозаборники фильтруют и разделяют потоки воздуха на очень холодный, и очень горячий – в данном случае горячий либо удерживается и идет в двигатели для ещё большего ускорения, либо просто выбрасывается в пространство. Ну а охлажденный воздух уходит по паутине тонких трубок, опутывающих внутреннюю обшивку, он и трассы фреона, как капиллярная сетка охлаждают корпус самолета. К тому же сам корпус многослойный, и выполнен из материалов, название которых я выговорить не могу! –

Антон Сергеевич прервался, улыбнулся и сделав вдох продолжил, – критические системы взаимосвязаны и дублируются, на случай отказа первичной. При полёте за хвостом самолета ничего не остается, так как пар, выходящий после отработки, соединяясь с внешней средой, растворяется, не успев оставить след, а двигатель издает шипение, напоминающих спуск сотни проколотых шин.

– Впечатляет! Могут ведь, когда не лень! – ответил Максим, и, покачав головой, ещё раз оглядел футуристический белый корпус самолета, изогнутый и устрашающий.

– Александр перед твоей вербовкой и интеграцией в агентство говорил нам, что ты питаешь неприязнь к российскому технологическому прогрессу, законодательной и исполнительной власти, сервису обслуживания и прочим процессам, – проговорил Олег Игоревич, посмотрев на Максима голубоглазым взором.