Кто Я?

Аккуратно потрогав больной затылок, и нащупав там шишку, юноша подумал, – кто она? Кто я?

Ниже шорт картина целостности ног удивила его – они были в царапинах и ссадинах. Переведя удивленный взгляд на свои руки, юноша, подметил тоже самое, ссадины, синяки, многочисленные мелкие порезы со свернувшейся кровью. От констатации увечий все раны сразу же дали о себе знать, начав зудеть и чесаться. На левом плече имелась простецкая повязка, сделанная из части рукава, который отсутствовал на левом плече грязной и так же хаотично порванной футболки.

– Да уж, красавчик! – пробурчал юноша и выдавил подобие ироничной недовольной улыбки. Медленно встав и покачавшись на ещё не окрепших ногах, он начал озираться в пространстве вокруг себя.

Жарко и влажно. И не единой души вокруг.

Заметив просвет по правую руку от себя, он начал пробираться через кустарники и высокую траву. Сверху шелестели пальмовые листья, ноги щекотала трава, в которой бегали жучки разных видов, а где-то впереди слышался шум прибоя, и с каждым пройденным шагом он становился более отчетливым, донося запах соли.

Пройдя метров двадцать, он вышел-таки из окутавших его словно туман пальм и кустарников, и очутился на широком песчаном побережье. Открывшаяся его взору картина, на мгновения затмила ощущение боли во всем теле, и молча, с благоговением заставила созерцать её безмятежный вид.

Белый песчаный пляж уходил в обе стороны вдоль всего побережья и терялся за валунами и изгибами береговой линии. Волны, накатывавшие на песок белыми барашками, приносили запах свежести и мелкие брызги. Ему показалось что отходящая волна уносила с собой не только частицы песка, но и негативные мысли, недоумение и хаос из вопросов, которые сейчас испытывал молодой человек, стоя босиком на теплом мелкодисперсном коралловом песке.

Обернувшись назад, юноша увидел бесчисленные кокосовые пальмы, высившиеся к кристально чистому голубому небу и клонившиеся к песку.

– Походу я умер, и я в раю… – подумалось ему, однако резкий порыв боли в замотанном левом плече вернул его в суровую реальность, и он выдавил вслух, морщась от неприятной боли, – нет, в раю боли точно не бывает.