Кто Я?

Максим, за полтора года работы в агентстве всё ещё не до конца привык к тому, что российским учёным, пусть и из секретного ведомства, но удалось сделать что-то сложнее телевизора «Рубин».

– Судя по вашему эмоциональному состоянию, вы хотите провести время в тишине и одиночестве? – возвестил Арес, едва заметно склонив овальную голову в бок, взирая на Максима через трёхмерную систему цифрового видеонаблюдения, параллельно измеряя его температуру тела, расширение зрачков, отслеживая мимические реакции.

– Чёрт побери, ты прав! Но что ж, давай побеседуем, – проговорил Максим слегка грубовато и сразу же пожалел об этом, рассматривая электронное существо.

События минувших дней и опасение за будущее не вышли у него из головы, а переломанные тогда ноги, сейчас откликнулись в памяти, придавая реальности ещё большее недоверие к механическим существам.

Робот отодвинул кожаное кресло и аккуратно сел на него. Кресло заметно просело под тяжестью робота, но оно было рассчитано на вес электронных существ и поэтому выдержало нагрузку.

Арес положил механические кисти рук на поверхность стола и повернул голову к Максиму. Орлов потянулся за бутылкой и налил себе в стакан вторую порцию рома.

– Почему вы, люди, принимая для себя факт, что алкоголь усугубляет эмоциональное восприятие, окрашивая его в негативные тона, сознательно идете на распитие спиртного? – выдал Арес, постучав механическими пальцами по столу, сам пытаясь подражать человеческим привычкам.

– Мы многое делаем вроде бы осознанно, что порой не поддается анализу, и в итоге приводит к нелогичным поступкам, – ответил Максим, глядя на робота.

Он в тысячный раз восхищался тем, что сидящий перед ним набор передовых механических, цифровых аппаратно-программных разработок в оболочке из многофункционального пуленепробиваемого сплава может вести сложную философскую беседу.

– Противоречие собственному разуму и эмоциям, – ответил робот, отбив новый ритм механическими изящными пальцами по столу, – свойственная тенденция для человеческого мозга.

Максим, покручивающий в руке бокал с ромом, вдруг ощутил приступ открытой неприязни к электронной машине. Но Максим старался не выдавать этого во внешней реакции, зная, что робот анализирует его каждую долю секунды.

Орлов плюнул на субординацию и пошел в наступление, чуть повысив тон, – что в этом плохого, в противоречиях самому себе? По-моему, на этом и строится характер и уникальность личности.