Кэнто

], – ответил Джек. – Я совсем не могу понимать кансайский.

– Да, брат, ты сечёшь! От всяких «ондорэ» одна тошнота. – Ямамура хлопнул его по спине и показал бармену двумя пальцами на стакан.

Кэнто слышал, что сказал Ямамура, и понял сразу, что тот имел в виду родившегося в Осаке Одзаву. Генри Ямамура был ему неприятен. Крепкий бандит с лысой головой и отсутствующей фалангой на левом мизинце стал появляться в «Идзуми» зимой, когда Кэнто ещё работал в доставке. Ямамура подружился с Джеком и Дзё Уэхарой (тем самым Дзё, что играл когда-то на гитаре в «Сэкаймацу»), а на остальных смотрел свысока.

Вот теперь он нарочно высказался насчёт друга Кэнто и смотрел на его реакцию, выставив вперёд широкую нижнюю челюсть со шрамом. Кэнто сглотнул. Он затылком чувствовал этот довольный взгляд и знал, что ничего не сделает. Вернулся Одзава, и Кэнто, окликнув его, потащил друга за дальний столик. Сзади, шумно выдохнув через маленький плоский нос, усмехнулся Ямамура. Хироюки что-то сказал ему, может быть на счёт Касуми, и Кэнто был бы рад узнать, что бармен осадил Ямамуру, но он ничего не расслышал.

– Так вот, – продолжил Кэнто начатый у стойки разговор, – я думаю, что вся Игра может оказаться загадкой, у которой есть решение. А Оши выбирают тех, кто сможет определить победную стратегию или разгадает их систему.

Одзава нахмурился:

– У тебя одна Игра на уме.

– Но всё-таки, что ты думаешь? Может так быть?

– Я ничего не думаю, – Одзава достал сигареты. Кэнто тоже полез за своими.

 – Есть зажигалка?

– У меня спички. Зажигалка к неудаче.

– Брось! При чём тут зажигалка?

– На пустом месте слухов не рождается. А так говорит уже много людей, – Кэнто протянул другу коробок. Про зажигалку он услышал только однажды. – В общем, система. Я стал записывать партии. Чужие, должно быть, без толку записывать. Могут и обмануть… Рё, мне просто нужно немного опыта и данных. Я докажу, что есть система.

– Если бы ты был профессором математики, я бы поверил, – Одзава затянулся и, откинув голову, с довольным лицом выпустил ароматный дым вверх.

 – В твой успех, – добавил он.

– Не обязательно быть образованным. Некоторые гении вовсе не учились в школе.

– Например?

– Ну, – Кэнто замялся, так как не знал точных примеров. – Эйнштейн.

– Кэн, может, попросишься обратно? Шеф знает, что ты тогда проигрался, а значит, машину разбил не по своей вине. То есть как, – поправился он, – по своей, но неизбежной.