Кэнто

Чего в петлю лезть? Это хуже лотереи! Никогда не угадаешь, что будет за жизнь после того, как первый жар пройдёт.

Судзуки дважды разводился и знал дело ближе остальных. Кэнто не обращал внимания на его слова: вера в то, что Нацуки – часть его удачи, была слишком велика. Но прав был именно длинный большеносый Судзуки: через три месяца после свадьбы Кэнто изменил Нацуки с молодой сотрудницей своей фирмы.

Они жили у Нацуки и сильнее, чем думал Кэнто, зависели от помощи её матери. Они привыкли друг к другу.

Точнее, со стороны Кэнто это была привычка – Нацуки действительно любила его. Любила и боялась, поскольку скоро Кэнто начал всё больше и больше походить на своего отца.

Ничего не сказав жене, Кэнто взял куртку, сунул в карман сигареты, бумажник и вышел на улицу. Нацуки зажмурилась и приготовилась к грохоту двери, которую по поводу и без повода – просто вымещая поселившиеся в нём злобу и раздражение – Кэнто захлопывал так, что со стен сыпалась штукатурка, но тишина длилась и длилась, и Нацуки осторожно выглянула из комнаты: дверь осталась распахнутой настежь.

Кэнто ушёл.

2

Одзава сидел у стойки. Его нескладная фигура с широкими плечами пряталась в тёмно-синей рубашке, которая была ему велика. «Да, точно. Сегодня суббота, и он выходной, – вспомнил Кэнто, заходя в бар. – Я уже стал забывать расписание… К чёрту расписание». Рёхэй Одзава работал с Кэнто в «Золотом экспрессе», а теперь продолжал один. Кэнто ему не завидовал.

Он вообще не завидовал тем, кто имел работу, как бы хороша она ни была: свою судьбу Кэнто Хасэгава твёрдо связывал с Игрой.

В «Идзуми» всегда было прилично посетителей. Хироюки Накадзима, бармен и владелец заведения, выиграв денег, сразу исполнил свою мечту – открыть собственный бар, такой, каким он видел его в своей голове уже много лет. Он больше не играл: ему того было не надо. Хиро (так звали сорокапятилетнего бармена друзья и посетители) жил в Мито ровно той жизнью, о которой мечтал.

Его заведение напоминало американские бары – обычное дело на Хоккайдо, родине Накадзимы, и что-то новое для Ибараки, где заправляли традиционные идзакая[3 - Идзакая – традиционное японское питейное заведение.].

– Хасэгава! – Одзава окликнул его. Кэнто подошёл к стойке и устроился рядом, приветствуя Хиро и ещё нескольких знакомых.

– Бурбон, как обычно, – бросил Кэнто бармену. С этими словами его отпустило.