Кэнто

Перед тории[17 - Тории – ворота с выступающей в обе стороны перекладиной перед синтоистским святилищем.] стояла женщина. Тёмную охру ткани её кимоно украшали хризантемы: бежевые, серебристо-серые, цвета маття. Кроме хризантем были другие цветы, которых Кэнто не узнавал. Край светлого дзюбана[18 - Дзюбан – подобное кимоно платье, надеваемое под собственно кимоно.] выглядывал из-под подола очень изящно, косой линией.

Кэнто подошёл к воротам и остановился, поравнявшись с ней.

– Добрый день, – произнёс он, кланяясь.

– Добрый день, – ответила незнакомка чистым невысоким голосом. На вид ей было немного за тридцать. Правильные черты лица, узкие глаза, выглядящие не то обиженными, не то смеющимися, белая кожа, маленький рот. «Она красива, но такая красота не в моём вкусе, – подумал Кэнто. – Это устарело. Такая красота устарела».

– Вы сюда за удачей? – продолжила женщина.

– За удачей, – ответил Кэнто.

– Сегодня хороший день, чтобы повесить эма[19 - Эма – таблички из дерева, на которых записываются прошения или благодарности, направленные к божествам ками.] на удачу.

– Да? Это замечательно.

– Вот, возьмите. Они не продают сегодня. А воскресенье – самый счастливый день, – она протянула Кэнто пустую дощечку. Он взял неровный пятиугольник с отверстием, посмотрел на иероглифы, написанные внизу красной краской: ????[20 - Поэтический фразеологизм из четырёх иероглифов; читается как «кусинсантан».

– Это подходит для удачи? – удивлённо спросил Кэнто.

– Удача приходит через преодоление, – с лёгкой благородной улыбкой ответила женщина в кимоно. Кэнто кивнул:

– Спасибо вам.

– Спасибо вам, что пришли сегодня, – ответила она. – Скоро ударит мороз. А вы увидели золото, пока оно не пало на землю.

– Простите? – не понял Кэнто.

Правый рукав кимоно едва заметно качнулся:

– Гинкго.

Впереди них над изгибами тёмно-зелёной крыши святилища возвышалось старое раскидистое дерево. Листья его сияли самым ярким и чистым осенним золотом, и Кэнто впервые почувствовал красоту этого благородного цвета.

– Когда ударит мороз, все листья опадут за несколько часов. Может быть, в один час.

Кэнто кивнул. Он продолжал смотреть на великана. За кроной дерева ухаживали, и лучший вид был наверняка отсюда: с каменной лестницы, проходящей через ворота.