Штосс. Непристойная драма из русской жизни

Она не сказала ему, что идет в жандармское управление. Соврала, что дела в гимназии – всех учителей лихорадило перед инспекторской проверкой, и повод был весомым. Связываться с Жабой не хотелось никому – как, впрочем, и подводить милого Ксенофонта Ильича.

Она посмотрелась в зеркало и ужаснулась. Красные пятна во все лицо, распухшие губы, сверкающие счастьем глаза, растрепанные волосы. Красивая картинка, как раз для жандармского начальства.

Нина решительно выгнала учителя в другую комнату и как могла быстро привела себя в порядок.

Хуже всего было с волосами – они куда-то загнулись и нелепо торчали. Вчера вечером она накрутила их на папильотки, чтобы получились локоны, и теперь они цеплялись друг за друга, образуя ералаш.

Наконец она собралась. Быстро чмокнула Андрея Евгеньевича в щечку, выскочила на улицу и тут сообразила, что вряд ли успеет дойти пешком. Да еще и в том растрепанном состоянии, в котором она пребывала. Пришлось потратиться на извозчика – благо один из них как раз проезжал мимо.

В жандармском управлении ее явно не ждали. Усатый урядник, восседавший за столом сразу за входом, с сомнением воззрился на нее и спросил:

– Барышня, вы по адресу зашли?

– Да. Простите, я… мне…

– А-а-а… К Прокопию Михайловичу, надо полагать?

– Да. Именно к нему.

– Ну проходи. Знаешь куда?

Ниночку покоробила разом образовавшаяся фамильярность урядника, но она не стала возмущаться.

– Нет.

– Наверх и направо. Там написано на двери.

Ниночка поднялась по крутой лестнице. Мимо проходили какие-то люди в форме, с саблями, револьверами и в усах, не обращая на нее никакого внимания. Большую дверь с табличкой она увидела сразу. Неуверенно постучала.

– Войдите! – рявкнули из-за двери. Ниночка испугалась, потянула дверь на себя. Селедцов, увидев ее, расплылся в улыбке.

– А-а-а, вон кто там. Проходите. Ждал-с. Вот сюда, пожалуйста, – он показал ей на неудобный стул, стоящий напротив стола.

Ниночка села, поджала ноги, прижала к груди ридикюль.

Жандарм сел напротив нее, уставился немигающим взглядом куда-то ей в переносицу. Она испугалась еще больше.

– Ну-с, – постукивая пальцами, сказал он. – Будем говорить?

– О чем? – даже привстала от удивления Ниночка.

– Сидеть! – заорал на нее жандарм. Нина потеряла дар речи и плюхнулась на стул.

– Все говори! Связи, с кем общаешься, как живешь, с кем спишь.

Нина растерялась и заплакала.