Кто Мы

Оказавшись возле белого многогранного постамента с планетой Земля, Персей вновь посмотрел на колонну, на её диаметр, оценил высоту до потолка, быстро просчитал в уме варианты подъема до потолка и так же мысленно заключил, – наверх путь не близкий, но как пробить себе проход, чем?

И Персей решил прогуляться вдоль подиумов с планетами, понимая то, что лишь несколько ему визуально знакомых совпали с современными знаниями о космосе. Остальным парящим и медленно вращающимся планетам он и названия не знал, не говоря уже об удалённости от Солнечной системы и характеристиках этих космических тел.

– Может быть, это и есть те ответы, которые ищут Призраки, существа, связавшиеся с нами, способные нести себя в пространстве и времени не доступном принципам работы нашего визуального восприятия? – думал про себя робот, сливающийся с общим белым фоном своим белым, местами запачканным в реголите бронекостюмом, легким как хлопок, но прочным как алмаз.

– Но, если бы существа нашли данный объект, они бы дали весть, предупредили! – перебирал мысли Персей, посмотрев на Планету полностью зелёного оттенка, будто бы сплошные леса и сочные травы росли в долинах и на горных вершинах, в низинах и впадина её.

Мысли о возвращении на поверхность будто бы стирались, выносились из диспетчера первоочередных задач, работающего как открытое приложение в электронном сознании робота. На месте их возникали новые задачи, новые мысли, объединяясь друг с другом по темам, оформляясь в идеи, желания и умозаключения.

И основной мыслью в действительности была комбинация слов в вопросе, звучавшем на человеческом языке так, – что это? В чём суть этого места?

Планета Земля. Франция.

В эти минуты.

Его тайная резиденция была ничуть не хуже основного официального поместья, в котором он жил со своей дочерью. Разве что этот дом был гораздо меньше и его панорамный вид выходил не на лазурное солнечное побережье, по волнам которого бороздили дорогие яхты и круизные лайнеры, а на заснеженные горные вершины, где лучи яркого солнца, сияющие на снеге по-особому, окрашивали его в иссиня-белый цвет.

Ле шале де ля Солитюд – так он называл уединенный дом в горах, неподалёку от горнолыжного курорта. Но это не была хижина пастуха, однако походила она на стиль швейцарского архитектурного исполнения.