Истинный цвет любви. Городская легенда #2

Жалящих как пчелы вопросов оставалось еще слишком много, и они беспощадно жалили, не давая покоя.

Тоня находилась в кабинете детского терапевта на краю кушетки. На её коленях, уткнувшись лицом в плечо, сидела пятилетняя девочка с черными прямыми волосами и молчала.

– Но как же… она же не разговаривает! И эти черные волосы… Как могло это произойти!? – раздираемая противоречиями, чуть не сорвалась Тоня.

– Девочка не говорит, потому что пережила сильное эмоциональное потрясение. Со временем заговорит. Ходите к доктору Петрову, и улучшения не заставят себя ждать.

Пейте лекарства и, если что, звоните – как будто инструкцию на стиральную машинку зачитала врач.

– А волосы, доктор? Тоже потрясение? – горько усмехнулась обессилившая мама.

– Ну это же меланин, знаете! Сложные реакции от эмоционального всплеска изменили его содержание, и волосы слегка потемнели В этом нет ничего страшного. Анализы прекрасные, чуть понижен сахар, но в пределах нормы, волноваться не о чем, – еще раз прочитала инструкцию умудренная очками и халатом женщина.

– Я тоже врач и анализы читать умею! И прекрасно осведомлена, что такое резкое изменение не-воз-мож-но! – Тоня начинала злиться некомпетентности или нежеланию специалиста разбираться в чужих проблемах.

– Ну все мы в этом мире в чём-то похожи, в чём-то отличаемся, это нормально! – небрежно подытожила врач.

– Ваша помощь неоценима! – с ответной искренностью произнесла Тоня.

Вдруг девочка бесшумно соскользнула с колен женщины и с безразличным взглядом направилась к выходу, увлекая маму за руку вслед за собой.

Не изменяя позы, подняв глаза исподлобья на хлопнувшую дверь, врач равнодушно нахмурила бровь. – Тоже мне проблема! Черные, белые, хоть синие, твою мать, какая хрен разница, главное голова цела и слава Богу!

ГЛАВА 4

С желанием поддать пинка своему рюкзаку с конспектами и пособиями так, чтоб последний перелетел через всё здание Красноградского Государственного Университета, на порожках учебного заведения, распахнув дверь, появился молодой человек.

Брюнет под метр восемьдесят в белых кроссовках, черной рубашке навыпуск и джинсах с металлической цепочкой вдоль кармана. Человека, озиравшего открывшийся большой мир вне универа, в поисках повода для разговора, звали Колесников Витя.

– Вот же блин! Столько интересных вещей ждут хорошего человека вне стен этой тюряги, а эти сволочи еще практику летнюю выдумали. Детство школа украла, теперь еще и универ юность.