Сердца под октябрьским дождём

Видя блеснувшие в зеркале заднего вида зубы, ребята тоже расслабились. Гоша серьёзно сказал:

– Спасибо вам что остановились. Люди путешествующие в одиночку обычно остерегаются таких как мы.

Молли стянула куртку и тщательно вытирала ею свои волосы. Потом прибавила довольно пренебрежительно:

– Они думают, что оставаться людьми можно только в одном случае: если ты каждое утро начинаешь с «новостей на первом» или кулинарной передачи, если ты здороваешься в подъезде с соседями и если выезжаешь из родного города от силы пару раз в год.

Она бросила взгляд на свои ногти, ахнула и достала из поясной сумки маникюрный набор.

– Ничего не имею против такого взгляда на жизнь, – сказал Юрий.

– Правда? – парень, хитро прищурившись, разглядывал затылок водителя, – мама учила меня не принимать во внимание всё, что идёт до местоимения «но».

– Междометья. Но. Если ты настаиваешь, я скажу, что сейчас начало учебного года и не лучшее время для таких поездок (кто бы говорил, – тут же прибавил про себя Юра).

Ребята одновременно пожали плечами.

– Я, типа, от армии кошу, – сказал Гоша.

– А я на первом курсе юридического, – Молли засмеялась. – Родаки пристроили. Не представляю, для чего мне эта мура. Я планирую побывать на занятиях, наверное, раза четыре. По одному на каждый зимний месяц, и один раз в мае, чтобы сказать…

Они взялись за руки, как герои диснеевского мультфильма, и закончили хором:

– Сайонара!

Юрий подготовил уже нравоучительную тираду по поводу важности знаний в дальнейшей жизни (по здравому размышлению он сказал бы себе, что дети могли бы, глядя на его лицо в зеркало заднего вида, так же хором пересказать её содержание), которая начиналась с фразы «когда я был молодым», когда рука Алёнки преодолела расстояние между сиденьями и коснулась колена мужа.

– У нас осталась вода? – чуть слышно, почти одними губами спросила она.

Хорь покачал головой.

– Закончилась. При первой же возможности остановимся, чтобы обновить запас. – Он не сразу обратил внимание на парочку на заднем сидении. Их лица одновременно побелели. В зеркале заднего вида линия чёлки на лбу девушки показалась Юре ровным, почти хирургическим разрезом.

– Кто это там у вас? – едва слышно спросила Молли.

– Что? – учитель убавил радио. – А, это? Это моя жена, Алёна. Меня, кстати, зовут Юрой.

– Очень приятно, – пробормотал парень.