Полет орлицы

 – Он распускает армию своей бранью – пусть будет при мне.

Под общие одобрительные усмешки Этьен де Виньоль крякнул, а Жиль де Рэ успокоил ее:

– А я, со своей стороны, буду заботиться о том, чтобы армия хранила чистоту ваших заветов. – Он положил руку в железной перчатке на кирасу – там, где было сердце. – Клянусь вам, Жанна!

Приказ по армии разнесся мгновенно. Было отобрано пятьсот самых лучших солдат – всадников и пехотинцев. Всей громаде войска, хоть и надоело часами напролет топать вдоль реки, пришлось повернуть на Блуа.

Но это лучше, решили многие офицеры, чем долгая переправа на виду у англичан.

Ветер был сильный и переменчивый в тот день, его порывы то и дело заставляли лодочников решать, как им быть. Сейчас ветер гнал густую рябь по Луаре от Шесси – в строну Солони. Но едва Жанна ступила на борт шаланды, как ветер переменился и стал попутным, точно говорил: «Добро пожаловать, я к вашим услугам!»

Сама Жанна не обратила на это внимание – ее мысли занимала скорая встреча с городом, о котором она столько слышала и считала родным для себя, но Орлеанский Бастард рассмеялся:

– Хорошее начало! – Он переглянулся с Ла Иром.

 – Она и впрямь – волшебница!

Лодочники из Шесси, наслышанные о Деве, смотрели на нее, как на святую.

…И вот они уже плыли по весенней воде мимо зеленеющих, поросших молодыми ивами островов – вот они обогнули Бурдон, проплыли между гигантскими островами Бычий и Верхний.

А вот и берег. В пол-лье поднимался небольшой городок Шесси…

В пятницу 29 апреля, поздним вечером, сверкая серебристым панцирем, Жанна торжественно въехала на белом коне через Бургундские ворота в Орлеан.

Быстро темнело, и ее сопровождало факельное шествие. Впереди шли священники с хоругвями. Протяжно ныли волынки шотландского полка, играя марш Роберта Брюса. По правую руку от Жанны ехал Орлеанский Бастард в черном доспехе, на роскошно убранной лошади, по левую – знаменосец Баск. За Жанной следовали Ла Ир, Жан де Новелонпон и Бертран де Пуланжи, оруженосец Жан д’Олон и ее братья – Жак и Пьер д’Арки, прочие многочисленные рыцари, оруженосцы, герольды и пажи.

Звенели колокола, восторженно гудела толпа, исстрадавшаяся за долгие месяцы от изнурительной осады и все свои надежды возлагавшая на грядущую Деву. Пышная свита Жанны вдохновляла орлеанцев – они верили в близкие перемены. Точно сам ее приезд уже казался избавлением от ненавистных англичан. И Жанна понимала – она не могла обмануть ожидания этих людей. Не имела на это право.