Белоснежка и медведь-убийца

Открыл ей Кирилл – уже выбритый, в джинсах и клетчатой рубашке, сейчас особенно похожий на Крокодила Данди.

– Привет, – переступила порог Юля. – Я должна вас предупредить. Тебя и Феофана Феофановича, – уточнила она, прошла в гостиную и села на диван. – Вчера, после нашей пирушки, я решила выйти на свежий воздух и столкнулась на парадном с двумя обормотами. Это те самые охотники, о которых нам говорила администратор.

– Ну-ну, – кивнул Кирилл.

– Они приехали охотиться не на оленей, зайцев или куропаток, а на медведя-оборотня.

– Серьезно?

– Именно. Они со мной заговорили, с вызовом, заигрывали, и мне пришлось остудить их пыл.

– Это уже интригует. – Кирилл сел в кресло. – И как именно?

– Мне пришлось сказать, что мы тоже охотники, но за привидениями, посланы сюда Москвой, спецотделом, в нашу задачу входит найти портал из одного мира в другой, через который предположительно и прошел медведь-призрак.

Белозерский даже подался вперед:

– Ты так шутишь, Юля?

– Да какие уж тут шутки! Посмотрел бы ты на эти наглые хари! Главное, они мне поверили.

Скрипнула дверь.

– Вот в это я верю, – почесываясь, сказал с порога своей комнаты Феофан Феофанович. – Что они вам поверили. – Его прозрачные седые бакенбарды были помяты, заспанные глаза сузились от доброго ужина и крепкого сна. – Лапшу вы умеете вешать на зависть барону Мюнхаузену.

– Но это еще не все. Я сказала, что все мы – семья экстрасенсов. Работаем на правительство. Вы – знаменитый профессор экстрасенсорики, да-да, – кивнула она Позолотову, – услугами которого пользуется Кремль, что вы по просьбе правительства разговаривали с призраком самого товарища Сталина; ты, Кирилл, работник органов и мой старший брат, а я – ваша правнучка, Феофан Феофанович, и снайпер.

– Снайпер? – поинтересовался Кирилл.

– Правнучка? – поморщился старик. – Вот ведь не могла внучкой назваться, а? Надо было правнучкой! Состарить меня надо было! Чего ж не праправнучкой-то, а?

– Это единственное, что вас интересует в этом вопросе? – взглянул на учителя Кирилл.

Феофан Феофанович зевнул так, как он это умел, превращаясь в маленького хищного зверька.

– А что? Мне нравится быть профессором экстрасенсорики. Причем, работающим на Кремль. – Он даже непроизвольно выгнул стариковскую грудь. – И всегда хотелось поговорить с духом товарища Сталина. Сказать этому злодею все, что я о нем думаю.

– Я еще сказала, что вы наложением рук можете и жизни лишить.