Ангел в петле

А если стать экстрасенсом, предсказателем? Называть руководителям страны даты, когда будут уходить их предшественники? Стать дворцовым астрологом? Говорят, астрологи Гитлера жили припеваючи, пока не предсказали ему скорую гибель. Или еще круче – самому стать политиком?

Пристроиться к одному из лидеров и – вперед?

Конечно, у него был уговор с Принцем. Он помнил, что надо играть по правилам, чтобы не раскаяться. Да потом и не хочет он быть ни астрологом, ни политиканом. Последним особенно – не отмоешься! Чужое это.

Принц очень точно угадал его, Дмитрия Павловича Савинова, предназначение. Меценат, миллионер. Светский лев в том кругу богемы, который устанавливает моду в мире – на картины, одежду, кинематограф. И все же, имея такое богатство, как время и пространство, как целый мир, быть всего лишь светским львом? Унизительно как-то. Точно пушку овсом заряжать…

19

– Значит, в большие начальники метишь? – подловив его в коридорах комитета, раскуривая сигарету, так, между прочим, спросил Шебуев.

На губах дружка Кузина была его коронная улыбка – доброжелательная, но прохладная, с издевочкой: мол, ты, конечно, думай, что мы друзья, если тебе так нравится, но на самом-то деле мы друг другу никто. Сослуживцы. И то до поры до времени. К тому же ты – мой подчиненный. И норовистый больно, что мне ой как не по сердцу! Ты свой норов на трибуне показывай, когда с массами работаешь, а в общении с Евгением Платонычем пыл свой поумерь. Там моего пыла достаточно. В такие мгновения Шебуев прищуривался особенно сильно, как от едкого табачного дыма, и смотрел на тебя долго и цепко.

Мол, место первого министра уже занято. А решишь перебежать дорогу – жди беды.

– Так метишь или нет? – переспросил он.

– А к чему такой разговор? – вопросом на вопрос ответил Савинов – ответил с вызовом.

Шебуев прищурил глаза до щелочек.

– Надо о чем-то поговорить – мы с тобой редко беседуем. Все работа, работа. – Вдруг его глаза стали точно стеклянными. – Да, забыл…

Шебуев держал паузу, Савинов ждал.

– Ну? – первым не выдержал он.

– Предупредить забыл…

– Говори.

– А что, торопишься? – усмехнулся Шебуев. – Ладно. Запомни вот что, Димитрий Павлович, – он нарочно впихнул лишнюю буковку в его имя. – Ты хоть и спортсмен, а поперек батьки в пекло попрешь, меня, то есть, я тебя на одну ладошку положу, а другой прихлопну. В порошок сотру. Места мокрого не останется. А Кузину скажу, что так и было. И он поверит. Мне поверит.