Нулевой мир 6. Мера Человек

– Твои ящерицы рядом с этой Просветлённой будут замерзать, – усмехнувшись, сказал я.

Хильда сняла с пояса и протянула мне топорик.

– Марк, я хотела ещё пройти туда, – она махнула в сторону по склону, – Там Арне… Возьму, что осталось.

Я кивнул.

На Фолки было жалко смотреть, едва она упомянула близнецов. Учитель пережил своих учеников.

Звери кивнули мне и двинулись по склону, проваливаясь в снег. Я некоторое время провожал их взглядом, потом, вздохнув, решил-таки зайти в ущелье. Работа мне предстояла немаленькая.

«Я не знаю, что со мной будет», – беспокойно сказал Белиар.

– Мы уже были там, и ничего, болтаешь без передыху.

Задирая ноги, я попрыгал в ущелье по снежному сугробу.

Я сразу почувствовал эту тонкую грань – вот был человеком, а теперь ноль. На плечах почудился вес одежды и снаряжения, и с каждым шагом доспехи становились тяжелее. На мне было много чего намотано: ни одна шмотка со зверей, павших в битве сверху, не пропала даром.

Осторожно ступая по льду, я направился вперёд.

– Ты здесь? – громко спросил я.

Белиар молчал.

Я поднял левую руку, с повышенной волосатостью и более длинными ногтями.

– Белиар!

Мой голос эхом прокатился под ледяными сводами, ветер подхватил его и унёс за поворот.

«Да здесь я, здесь. Чего орёшь?»

Я почувствовал в его голосе удовлетворение – вроде как заставил меня поволноваться.

«Именно, поднёбыш. Чтобы каждый раз, когда лезешь в какую-нибудь задницу, думал».

Просветлённая, как и в прошлый раз, была здесь. Миниатюрная хрупкая нуляшка протягивала с той стороны руку, словно трогала стекло.

А вот тела ангела не было. Я только вздохнул – его клинок бы мне пригодился.

«Не всё так просто с ауритом и с четвёртой мерой. Ты бы не смог его использовать. Сильверит – вот чем тебе надо в ближайшее время озаботиться, Марк».

– Сейчас, – я кивнул, примериваясь к удару, – Как в девять хозяйственный откроется, то пойду за сильверитом, конечно.

Белиар погрузился в мою память, пытаясь отыскать, что это значит, а я долбанул по льду. Ох, и твёрдый… Так началась долгая, изнурительная работа.

Как же я отвык быть обычным человеком. Сколько я уже здесь, в Инфериоре? И сколько времени я уже не ноль?

Без стихии земли я чувствовал себя беззащитным и слепым, и всё время оглядывался. Падающие обломки откатывались, рождая в пещере эхо и шорохи, и заставляли меня испуганно оборачиваться.